Но оставался вопрос: есть ли в этом мужестве рациональное зерно? Стоит ли за ним мудрость, или же это лишь стремление глупца принести себя в жертву? («Что, например, можно сказать про меня», – подумал Бенджи.) И тем не менее Арав напоминал ему его самого, но только еще молодого, полного оптимизма.
Ветер утих на мгновение, и Робби вдруг сказал, без какого-либо предисловия:
– Можно до кучи выложить и плохие новости. Лоретта собирается отправить нас домой.
– Что? – спросил потрясенный Мартин. – Мы еще не закончили здесь!
– Не вас.
СИЭ остается – пока что. Лоретта отзывает РВБ.
– Бред какой-то! Моим людям одним тут не справиться. Это не наша епархия – у нас и так работы по горло. Нам нужно продолжать сбор данных, проводить исследования, но работа непосредственно с людьми… это не наше дело.
– Слушай, Марти, я полностью с тобой согласен! – Робби поднял руки вверх. – И если ты хочешь попробовать сдвинуть с места Непоколебимую, я тебя поддержу. Но Лоретта отправляет нас в другое место.
– Я могу поинтересоваться куда? – спросил Бенджи.
– В Абуджу, в Нигерию.
– Эбола?
– Она самая.
– Господи Иисусе!
– Совершенно верно. Итак, мы отправляемся завтра – опять же, при условии, если нас не отымеет в задницу непогода. В Нигерии нам предстоит только помогать ВОЗ, так что, будем надеяться, это займет лишь неделю-две, и если к тому времени это шествие еще будет продолжаться, я попрошу Лоретту вернуть нас сюда.
– Спасибо, Робби, – сказал Варгас."
"Бенджи показалось, будто из-под них убирают опору.
После ухода людей Робби давление на СИЭ еще больше увеличится: вся ответственность ляжет на нее. Хуже того, значительно возрастет вероятность ошибки – а как только это произойдет, как только они оступятся, у министерства внутренней безопасности появится предлог прибрать все к своим рукам. У них уже и так руки чешутся это сделать. Что, если этих несчастных посчитают угрозой? Бенджи не мог представить себе то, что он живет в стране, где могут хладнокровно убить невинных.
И все же…
История предлагала множество жестоких примеров того, как происходило именно это. Хуже того: поморщится ли хоть кто-нибудь? Или американцы стыдливо отвернутся в сторону? А может быть, они выступят в защиту стада?
Бенджи со страхом думал, что ответ ему известен.
«Но эту проблему, – рассудил он, – предстоит решать Будущему Бенджи».
И как раз в этот момент начался дождь. Сначала лишь редкие капли – холодные брызги на руках, на лице.
