(Быть может, подумал Бенджи, для обеспечения максимального распространения вируса. Слишком маленький или слишком пожилой заболевший могут умереть до того, как вирус успеет наплодить достаточно много копий. Ему требуется прожить какое-то время, чтобы размножиться и заполнить собой мир.)
Бенджи собрался задать следующий вопрос, когда дверь в лабораторию открылась и вошел Арав, молодой сотрудник СИЭ.
– Доктор Рэй, вы свободны?
До сих пор они почти не общались. Это было следствием стремления Бенджи не… не загрязнять мысли остальных членов команды.
Арава он считал мальчишкой – что едва ли соответствовало действительности, поскольку молодому технику было уже далеко за двадцать; однако опыта практической работы он не имел. Посему Бенджи был склонен отмахиваться от него, как от наивного ягненка.
– В чем дело, Арав?"
"Парень перевел взгляд с телефона на изображение на стене, затем обратно на Бенджи. На лице у него появилось завороженное выражение, словно он стоял на краю волшебного трамплина, готовый прыгнуть – но в то же время боясь сделать последний шаг.
– Вы ничего не нашли? Нет никаких закономерностей, заслуживающих внимания?
– Ничего… полезного. – Большим пальцем свободной руки Бенджи помассировал середину лба.
– Ничего общего в историях болезни?
– Можешь спросить сам. – Бенджи указал на телефон.
– Как им пользоваться?
– Просто скажи «Черный лебедь» и постарайся как можно точнее сформулировать свой вопрос.
Кивнув, Арав продолжал молчать. Словно он снова колебался. «Да прыгай же наконец!»
Наконец Арав сказал:
– «Черный лебедь», есть какие-либо общие проблемы со здоровьем, связывающие путников?
Круг дернулся, затем мигнул красным. «Нет».
– У них имеются какие-либо серьезные заболевания?
Снова красный импульс.
– Значит, все они здоровы?
Зеленый импульс. Затем еще два.
И что это означало? Что все путники совершенно здоровы? Когда Бенджи проверял в последний раз, так, похоже, и было.
Он беспомощно пожал плечами, словно говоря Араву: «Извини, малыш, быть может, в следующий раз тебе повезет больше».
Его собственное отчаяние зеркально отразилось на лице Арава. И это было понятно: ребята из СИЭ чувствовали себя вершиной перевернутой пирамиды, на которую та давит всем своим весом.
