Шана достала из рюкзачка свои наушники – ну хорошо, эти наушники она стащила у негра с наушниками, которого на самом деле звали Даррил Суит. Вставив штекер в телефон, включила музыку и принялась за работу.
Шана заговорила с сестрой. Она понимала, что ей приходится говорить громче обычного, чтобы перекрыть музыку, но ей было все равно.
– Привет, сестренка, – сказала Шана. – Я так понимаю, сегодня мы не собираемся просыпаться? – Она цыкнула. – Какая же ты задница!
Достав щетку, провела ею по длинным прямым волосам Несси.
Щетка цеплялась за колтуны, и Шане пришлось повторить это еще раз. Затем она открыла бальзам и промокнула сестре губы – у путников они не пересыхали и не трескались, но в прошлом Несси очень любила грейпфрутовый аромат, поэтому Шана все равно им пользовалась. После чего она достала влажную салфетку – несколько дней назад стащила упаковку в супермаркете – и с ее помощью оттерла дорожную грязь с веснушчатых щек сестры.
Кто-то потянул Шану за рукав, и она вздрогнула от неожиданности.
Это была смущенная Алия. Шана выдернула наушник из одного уха.
– В чем дело?
– Я могу одолжить у вас влажную салфетку? – робко пробормотала Алия, наклоняясь к ней. – Птица накакала Таше в волосы.
– Одолжить не можете, – сказала Шана.
– О… Извините.
Алия собралась уходить, однако Шана ласково привлекла ее обратно и сказала:"
"– Нет, я хотела сказать, что мне будет не нужна салфетка с птичьим дерьмом. Вы можете просто взять салфетку. – Она постаралась прикрыть свою грубость неуклюжей улыбкой, однако ей показалось, что вместо этого у нее получилась самодовольная ухмылка.
Впрочем, Алия ничего не имела против. Она радостно кивнула.
– Спасибо. Как Несси?
Шана пожала плечами.
– Наверное, хорошо? Настолько хорошо, насколько… может быть все это.
– Я вас понимаю. Я сама… по-прежнему пытаюсь понять, это происходит на самом деле? Такое невозможно. Такое просто невозможно.
«Такое возможно, милочка, – подумала Шана, но вслух не сказала.
– Такое возможно, и такое происходит прямо сейчас, а мы в этом участвуем, нравится нам это или нет».
Внезапно разговор привлек внимание других пастухов – такое с ними порой случалось. По большей части они оставались изолированными друг от друга островами – до тех пор, пока не переставали ими быть. Мгновение взаимного общения, надежда обменяться мнениями по поводу безумия происходящего – никто не хотел упускать такую возможность.
