– В комете?
– Ночью накануне того дня, когда впервые появились лунатики, мимо пролетела комета.
Мэттью вспомнил, что действительно слышал о какой-то комете. Названной в честь японского астронома?
– Прошу прощения, но я вас не совсем понимаю.
Казалось, Стоувер был раздражен его ответом.
– Я имею в виду комету. Как ту, о которой говорится в Откровении.
– Вы имеете в виду Полынь?
– Полынь. Точно.
– В Библии она названа падающей звездой, и в некоторых переводах у нее даже нет названия. Вы должны понять, Озарк, что Откровение Иоанна Богослова – это скорее исторический документ, чем пророчество о конце света.
Иоанн был сослан на остров Патмос римлянами, преследовавшими христиан, и он писал зашифрованные послания единоверцам, чтобы придать им силы и… – Мэттью попытался подобрать понятное объяснение: ему уже давно не приходилось заниматься этим. Со времени учебы в колледже. – И нарисовать картину того, какое вознаграждение ждет их на небесах.
– Вы говорите ложь!
– Нет, это не ложь. Это метафора.
– Метафора – это нечто такое, проповедник, чего нет в действительности.
– В каком-то смысле это действительность. Как сказал Оби-Ван в «Звездных войнах», «с определенной точки зрения».
– Вы говорите, что Библия – это ложь.
– Нет, я хочу сказать, что это метафора…
– Вся Библия – это метафора?
– Нет! Нет, я просто имел в виду… – Его слова спотыкались, сталкиваясь друг с другом. – Я имел в виду только одну эту книгу.
– Библия – это одна книга: по крайней мере, была одной книгой, когда я держал ее в руках в последний раз.
– Библия состоит из многих книг.
– Угу. – Стоувер умолк, прожигая в Мэттью взглядом дыры, подобные ожогам от сигарет. – Вот что мне известно, проповедник. Должен признаться, христианин из меня не очень-то хороший. Но что-то явно пошло не так. Прокисло. Быть может, виновата во всем комета, быть может, я ошибаюсь, но я знаю, как будет на древнегреческом «полынь» – «апсинтос», то есть «горечь, из горькой травы». – Увидев выражение лица Мэттью, он усмехнулся, и посреди его черной бороды разверзлась широкая расселина рта.
– Вы не предполагали, что я это знаю? Для таких, как я, это очень сложно? Нет, христианин я неважный, но читать умею. И, может быть, что-то действительно отравило воду, превратило этих несчастных в… бездушные существа, в лунатиков. Эти путники не служат Богу. Господь не допустил бы, чтобы с американцами случилось нечто подобное.
– Я… я непременно подумаю над вашими словами, Озарк.
Тут Стоувер несколько смягчился.
