«Подбив бабки» на очень спокойной Госкомиссии, мы назначили пуск на 11 декабря.
В этот день с утра стоял сильный и редкий для этих мест туман. От бункера не видна находящаяся в 150 метрах стартовая позиция. Перископы бесполезны. Вся надежда на информацию от Аркадия Осташева, которого отправили на первый измерительный пункт (ИП) с поручением приставить к каждой телеметрической трубке по «четыре глаза» и обо всем докладывать нам в бункер «в реальном времени».
В 12 часов 40 минут окружавший перископы туман загрохотал и из серого стал розовьм.
Старт прошел нормально.
С напряжением слушаем доклады от НИПов – наземных измерительных пунктов. Первый уже доложил, что все прошло нормально. Вошли в связь Енисейск и Сарышаган. Включился и работает двигатель третьей ступени. Теперь бы только дотянуть до 690-й секунды, там по расчету должно пройти отделение.
На 410-й секунде спокойный уверенный голос Осташева сорвался почти на крик:
– Падение давления в камере!
– Давление на нуле!
Две секунды напряженной тишины.
Бункер, набитый испытателями и разработчиками, замер.
И уже не оставляющий никаких надежд доклад:
– Прием по всем средствам прекращен.
Столько вложено труда и столько надежд было связано с этим первым космическим разведчиком, а подвела нас все та же «семерка» с индексом 8А92, которой мы доверяем жизни космонавтов. Отдаем обычные команды о срочной доставке в МИК и проявке траловских пленок. Москве надо будет немедленно докладывать причины аварии на блоке «Е».
Молчаливая толчея у выхода на поверхность. Передо мной по ступеням медленно поднимается Николай Петросян. У самого выхода из бункера он закрыл лицо руками и, прислонившись к холодной бетонной стенке, по-настоящему зарыдал. Его никто не утешает.
Через три часа услышали результаты анализа пленок. Прогорели «штаны» – газопроводы от газогенератора к ТНА. Тяга упала, ступень потеряла управляемость, сработал концевой контакт АВД -аварийного выключения двигателя.
Этот сигнал передался на борт объекта. Там его приняла и проанализировала система АПО – аварийного подрыва объекта. Приземление вне разрешенной территории по заложенной логике запрещено. АПО исправно сработало, и наш первый космический разведчик самоуничтожился взрывом трех килограммов тротила. Удовлетворение получили только разработчики системы АПО. С первого же раза подтверждена ее безотказность.
Разговор по ВЧ с Королевым оказался очень тяжелым.
