Избранным считался каждый, набравший не менее двух третей голосов членов отделения. Работа счетной комиссии затруднялась еще и тем, что полагалось объехать академиков, которые не могли по болезни или старости присутствовать на собрании.
В первом туре голосования редко удавалось использовать все вакансии. Снова начиналось обсуждение с призывами сосредоточить внимание на самых достойных. Проводился второй, а иногда и третий тур тайного голосования. Были случаи, когда отделение теряло вакансии, если голоса между кандидатами распределялись так, что ни один не мог набрать необходимых двух третей в трех турах.
Результаты голосования отделений докладывались академиками-секретарями общему собранию всей академии. Общее собрание также тайным голосованием должно подтвердить результаты выборов по отделениям.
Так же как и на отделениях, при выборе членов-корреспондентов голосуют все, а при выборе в действительные члены академии – только академики. Случаи провалов на общем собрании, если кандидат прошел на отделении, были очень редки.
Но бывали. Чтобы провалить кандидата на общем собрании, как бы за него не хлопотало отделение, вполне достаточно одного негативного выступления. На моей памяти был случай, когда академик Глушко вышел на трибуну общего собрания и заявил, что один из кандидатов – доктор юридических наук, выбранный отделением «Философии и права», не заслуживает быть в составе академии, потому что в своих трудах ссылается на правовые разработки Вышинского. Тут же последовало несколько горячих выступлений в защиту и поддержку известного юриста.
Но дело было сделано. Необходимые две трети он не набрал.
В 1968 году академиком-секретарем отделения «Механики и процессов управления» был хорошо меня знавший Борис Николаевич Петров. Да и почти все члены отделения меня знали. Тем не менее в первом туре я не был избран. Счетную комиссию на собрании отделения возглавлял Бармин. Голосование в три тура затянулось до ночи. Я не волновался, будучи уверенным, что нужных для избрания двух третей голосов не наберу.
Уж слишком много громких имен значилось в бюллетенях. В первом часу ночи Бармин позвонил мне домой и поздравил с избранием.
На следующий день общее собрание в Московском Доме ученых утвердило решение отделения. А еще через день в президиуме академии состоялся многолюдный прием, на котором старые академики поздравляли новое пополнение. Шампанское по этому поводу, как писали в старину, «лилось рекой».
