При нашем появлении на НИП-10 Богуславский доложил, что на борту все в порядке, но есть предложение для большей уверенности провести вечером сеанс «ложной коррекции». Имелось в виду включить все системы ориентации, но не разрешать запуска КТДУ. Королев и Келдыш предложение поддержали.
Обращаясь ко мне, Королев сказал:
– Борис! Никуда не отлучайся, сядем рядом, будешь мне все объяснять.
Я заготовил на красной миллиметровке расписание сеанса, содержащее перечень команд, подаваемых с Земли, бортовых меток ПВУ и действий бортовых систем.
4 декабря 1965 года в 20 часов 30 минут в зале управления симферопольского НИП-10 при полном сборе всех участников наступила напряженная тишина.
– Евгений Яковлевич! – громко сказал Королев. – Принимайте все руководство сеансами на себя. На нас не обращайте внимания. Только, прошу, отдавайте команды громко и внятно. Я тоже хочу понимать, что происходит.
В 20 часов 47 минут Богуславский объявил:
– Включен передатчик. Начинаем измерение дальности и радиальной скорости.
Я поставил на своем графике первую галочку. Королев подвинул график к себе и потребовал:
– Негромко поясняй!
Команды шли одна за другой. Богуславский объявлял:
– Программа коррекции включена… Есть включение САН… Идет поиск Солнца… Начали поиск Луны… И-100 включен на прогрев… Идет контроль по числам… Идет проверка И-100…
В 22 часа 19 минут:
– Борт выключен… Пошла закрутка…
В 22 часа 42 минуты:
Конец сеанса. Визуально замечаний нет!
Вроде прокачали, – сказал Королев, достал платок и вытер лоб.
Следующая, уже полноценная, коррекция с включением КТДУ 5 декабря тоже прошла «без замечаний», если не считать показательного разноса, который Королев учинил Безвербому и Лидову за незначительный недобор скорости при коррекции. Расчет уставок на коррекцию производили в НИИ-88, НИИ-4, ОПМ. Фактически вся методика расчета была разработана ОПМ, которое считалось полностью «хозяйством» Келдыша. Которая из трех организаций была больше виновата в незначительной ошибке, разобраться было трудно.
Но разнос носил такой общественно-показательный характер, что снял на время напряжение, царившее среди участников работы на НИП-10.
Наступила трагическая ночь с шестого на седьмое декабря 1965 года.
Все понимали, что спать не придется при любом исходе. Дружно и рано поужинали и уже в 18.30 участвовали в сеансе связи, в котором в последний раз проверялись все системы, кроме включения КТДУ.
