Увлечение Хрущева кукурузой не спасало."
"В такой тяжелой экономической ситуации космические победы были тем самью отвлекающим «зрелищем». Ропот по поводу провалов в экономике сельского хозяйства в какой-то мере приглушался шумихой вокруг космических полетов. Останавливаться и задерживаться надолго с пилотируемыми пусками мы не могли уже по политическим причинам.
Каким же будет следующий пилотируемый полет? К началу 1963 года ни у нас «внизу», в ОКБ-1, ни «наверху», в ВПК, ни у ВВС, ни у ракетных войск четкой позиции по этому вопросу не было.
Мы увлеклись проектированием «Союза». Для нас это была действительно творческая интересная задача. Здесь имелась возможность реализовать идеи, которые невольно возникали при анализе недостатков «Востока», не способного к маневрированию. Феоктистов захватил инициативу и среди проектантов оказался основным и достаточно смелым «толкателем» новых идей.
Для нас, управленцев, главной, но пока весьма туманной проблемой виделись сближение и стыковка на орбите. Главным стимулом были не столько недостатки «Востоков», сколько новая задача – пилотируемый облет Луны.
Очевидно, что «Восток» для этого совершенно не пригоден. Нового носителя нет. Челомей уже докладывал свои предложения Хрущеву по облету с помощью новой тяжелой ракеты УР-500 со своим пилотируемым кораблем. Наш местнический патриотизм этого не допускал. Надо иметь свой вариант!
И он появился. Облет может быть совершен с помощью космического поезда, который собирается на орбите. Работы по «Востокам» по сравнению с такими «Союзами» уже представлялись чем-то рутинным.
Поэтому общее настроение в наших системных отделах было в пользу новых революционных предложений. Разговоры о возможности заказов еще серии из восьми-десяти «Востоков» никакого энтузиазма и нашей инженерной среде не вызывали. Вместе с Раушенбахом, его верными «оруженосцами» Башкиным и Легостаевым и специально выделенными для «сближения» теоретиками Шмыглевским и Ширяевым, радиоинженером Невзоровьм мы часто встречались с Арменом Мнацаканяном.
Он и его сотрудники, разрабатывавшие КРЛ, были нам хорошо знакомы по «Востокам» и «Зенитам». Но над созданием радиосистемы измерения параметров взаимного положения объектов работала другая компания. Душой этого нового дела был Евгений Кандауров. Он уже имел опыт создания бортового авиационного радиолокатора для головок самонаведения ракет класса «воздух – воздух» и поэтому решение космической задачи в чисто автоматическом режиме считал вполне реальным.
