Я не являлся участником разработок для ПРО, но по тематике работ НПО «Энергия» в конце восьмидесятых годов часто встречался с некоторыми ведущими разработчиками этих систем. Еще при жизни генерального конструктора Глушко я предложил использовать новый носитель «Энергия» для создания глобальных космических систем связи, наблюдения и контроля космического пространства. Только «Энергия» способна была вывести на стационарную орбиту необходимую для такой системы тяжелую космическую платформу. Юрий Семенов, в то время первый заместитель Глушко, активно поддерживал это направление.
После кончины Глушко Семенов, ставший генеральным конструктором, довел дело до положительного решения Совета Обороны Советского Союза.
При поддержке министров общего машиностроения и промышленности средств связи было подготовлено и согласовано со всеми ведомствами и заинтересованными союзными республиками постановление Совета Министров СССР. Николай Рыжков не успел его подписать – развалился Советский Союз, похоронив под своими развалинами многие перспективные проекты.
Кабинет министров новой России к подобным работам никакого интереса не проявил.
Три года мы разрабатывали проект космической системы связи, который должен был с лихвой удовлетворить потребности каждого человека в любом населенном пункте, на самолете, в автомобиле, на морском корабле, в пустыне или мегаполисе в телефонной связи по принципу «каждый с каждым». В этой работе удалось заинтересовать ведущие НИИ и КБ, создававшие системы ПРО.
Экономические реформы вынудили руководителей этих организаций искать работу для своих уникальных кадров в соответствии с известным со времен Ильфа и Петрова лозунгом «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
В этот период я близко познакомился со многими из тех, кто создавал ставшие теперь уже легендарными системы ПРО.
Головной организацией, создававшей системы ПРО, был НИИ радиоприборостроения – НИИРП. Главный инженер НИИРП Борис Гребенщиков предложил мне посетить один из подмосковных стрельбовых противоракетных комплексов для обсуждения возможности использования его больших антенн и всего радиотехнического хозяйства в качестве пункта управления будущей глобальной системы связи.
В проектировании этой системы НИИРП принимал активное участие.
То, что я увидел на территории около 20 квадратных километров лесной запретной зоны, производило двоякое впечатление.
