Парни, расслабившись, потягивали винцо из кувшина и негромко обсуждали сложившуюся ситуацию:
– Илья, как ты считаешь, какая на данный момент у нас главная цель?
Мачо, поперхнувшись вином, вытаращил глаза:
– Разве можно так, под руку, а если бы я нес патроны?
Откашлявшись, продолжил:
– На тебя, командир, видимо, акулий супчик повлиял, все глобальные проблемы решаешь.
– Не балаболь, отвечай по существу.
Юсупов повертел в руках пустой оловянный кубок и, слегка нахмурившись, выдал:
– Так ить золото, елы моталы.
– Узковато мыслите, товарищч, – развеселился Кошкин. – Слушай сюда.
Оба склонили голову к центру стола и заговорили вполголоса:
– У нас две цели, Илья. Первая – адаптация в этом времени и помощь нынешней Московии, будущей России. И ты правильно подметил – нужно золото и серебро, у государства нашего его маловато. Вторая цель – вернуться в свое время. Как? Это уже другой вопрос. Здесь слишком много лишних ушей, на корабле то же самое. Предлагаю выехать на природу, где в спокойной обстановке обсудим, так сказать, болевые точки.
– Целиком и полностью поддерживаю, я чичас. – Илья крутанулся на табурете и исчез за портьерой, отделяющей кабинет от общей залы."
"Кошкин не торопясь допил кувшин французского вина, даже успел подремать, расслабившись. Илюхино «чичас» растянулось на час, и он разбудил всхрапнувшего Ивана:
– Откройте глазки, милорд, такси у подъезда, съестной припас с вином загружен.
– А, Мачо, не прошло и двух часов, а ты уже управился. Быстрый, однако…
Кошкин замолк, не закончив фразы.
Знакомое выражение Илюхиной довольной морды все расставило на свои места.
– Где же соизволил оприходовать служаночку, любвеобильный ты наш?
Мачо, особо не смутившийся, пожал плечами:
– Где, где? В погребе. Вино выбирали. Прохладненько там, малоподходящая обстановка, прямо скажу.
– Никак, задницу застудил. Га-га-га, – развеселился Кошкин. – Ох, Илюха, Илюха, не доведут тебя амуры до добра. Но сегодня не считается.
– Это почему? – встрепенулся Мачо.
– По кочану! Слишком большое влияние на тебя полячка оказывала, подозрительно это.
– Правда твоя, командир, сейчас вроде как пелена с глаз спала.
– Теперь на природу! – и они степенно вышли из трактира. У низкого крыльца их поджидал транспорт, нанятый на весь день.
Открытый экипаж наполовину оказался заставлен корзинками с провиантом и даже присутствовал винный погребец в виде небольшого сундучка. Поверх запасов съестного лежал рулон парусины.
