Остальных сотрудников прошу разойтись по рабочим местам, и заняться своими прямыми обязанностями.
Спустя пару минут, кабинет был готов к новым переговорам. Долгожданным и многообещающим. За столом расположились Давыдовы, Терехов, Смирнова. Лера же, продолжала стоять, считая удары собственного сердца. Совершенно растерялась.
— Кукленок?
Голос Терехова заставил вздрогнуть:
— Да, Виктор Сергеевич?
— Водичку передай, — выдал насмешливо, удерживая ее взгляд. — В горле першит.
— Прошу прощения, — спохватился Станислав Юрьевич.
— Организуй гостям кофейку, Лерочка.
Кивнула, и не дожидаясь колких реплик Германа, пулей выскочила из переговорной. Наорать он всегда успеет. И она его даже выслушает. Но провалиться сквозь землю от стыда, если выяснение отношений произойдет в присутствии Анны и Виктора.
Не доверяя ногам, приклеилась спиной к двери, пытаясь отдышаться. В коридоре девушку поджидал новый сюрприз, в виде извергающей молнии Покровской. Этот день упрямо испытывал Леру на прочность!
Завидев предмет своего раздражения, Алина двинулась в ее сторону.
Быстро и грозно. Так приближаются лишь с одной целью — ударить! Морально или физически, не понятно. Но, причинить боль, уж наверняка. Наверное, эта неприкрытая враждебность и мобилизовала все ее внутренние резервы. По венам заструился гнев. Она была готова отразить любую атаку. Более того, сама подалась навстречу коллеге.
— Тормозни-ка!
Покровская преградила дорогу, явно провоцируя конфликт. Ничего не стоило, оттолкнуть девушку, но Лера сдержалась.
Собственный взгляд, наверняка, полыхал таким же бешенством.
Что же, пусть так.
— Чего тебе?
— Решила с корабля, и сразу на бал, деточка? — Зашипела блондинка. — Не выйдет!
И дураку понятно, речь о Терехове. Ведь, ни у Алины, ни у Германа, так и не вышло…
Аура блондинки прямо сочилась колючим презрением. А у нее перед глазами лишь одна картинка стояла — образ обнаженной девушки, представшей перед Давыдовым в одном крошечном передничке.
Леру аж передернуло от ярости! Как же хотелось в тот самый миг схватить противницу за волосы, и хорошенько шваркнуть о стену.
Вовремя обуздала свой буйный нрав. Ревность — не повод наносить увечья. А потому, гордо задрав подбородок, ответила спокойно и с достоинством:
— Уже вышло. Оглянись!
Глаза собеседницы превратились в две крохотные щелки.
— Мелкая с*чка!
— Что? — Угрожающе. Зловеще. — Повтори-ка?!
— Договор с «Дельтой», я лично, принесла в его кабинет вчера вечером.