Ярослав налил туда воды и стал мыть, а после резать на не слишком мелкие кубики. Но не все. Некоторые картофелины отложил. Пока мы закончили с картошкой, на печи дошло мясо. Внимательно наблюдая за суженным, подмечала каждую деталь. Вот он взял ещё один заморский овощ под названием «помидор», мелко порезал. Потом лучок полукольцами, и морковку тонкими кружочками. Помешав на огне мясо, долил в чугунок воды и засыпал картофель, за ним последовали лук и морковь, а вот помидоры остались. Пока готовилось, я сидела и смотрела на мужчину, непринужденно расхаживающего по кухне.
Он с детским любопытством осматривал расписные ложки, посуду, вышитые занавесочки, скатерть, да и само помещение. Отложенные картофелины он стал тереть на тёрке, привезённую, ещё моим отцом от ромеев. Получившуюся массу положил на сито и отжал сок. Потом разбил, добавив туда пару яиц, соль перец. Всё перемешал.
— Это будут лепёшки под названием драники. — Пояснил он. Посмотрев на меня, добавил.
— Жаль подсолнечного масла нет, но будем использовать конопляное.
Что за подсолнечное масло, я не поняла. На большую сковороду, в которой уже было разогретое масло стал выкладывать налепленные им лепешки. Очень вкусно запахло. У меня и так уже текли слюнки, но я сдерживалась. Негоже светлой княжне распускать их, как какой-то нищенке. Пока Ярослав помешивал варево, не забывая переворачивать на сковороде драники, я задумалась о дальнейшем пребывании нурманов. Мне было интересно, какое решение примет Ярослав? То, что он подружился с Гуннульвом видно, может и не стал ему другом, но врагом он ему уже не был.
Тихо позвав его по имени, спросила:
— Ярослав, ладо мой, что ты будешь дальше делать? Нурманы не стали для тебя врагами, но ведь и друзьями их сложно назвать. У тебя есть какой-то план?
Повернувшись ко мне в пол оборота, мужчина с задумчивым выражением лица помешал еду, а потом присев напротив меня сказал:
— Я предложил Гуннульву клятву побратимства.
Побледнев, смотрела на него расширившимися глазами, не зная что и сказать. В голове не желало укладываться услышанное.
— Ярослав, это очень опасная клятва, если ты её нарушишь, мы на веки будем прокляты. Наш род Вятичей будет кем-то сродни изгоев. Эта клятва, скрепляет сильнее кровных уз, сами боги свидетели ваших обетов.
— Я знаю Мстиславушка, не волнуйся, я все продумал.
— Гуннульв уже дал ответ?
— Да ещё с утра, он согласен.
