Главное можно грабить на законных основаниях. А они больше ничего и не умеют, только воевать и грабить.
— Может, присоединишься ко мне, а Гуннульв?
— Возможно. А что я и мой хирд с этого будут иметь?
— Славу! Разве этого мало? — мы оба стояли и скалились в улыбках, как два волка.
— Слава, это отлично, Ярослав сын Василия! Но этого недостаточно. Хотелось бы ещё чего-то материального, например золота или серебра. Можно ещё, каким дорогим товаром.
— Будет.
— Казну княжью отдашь?
— Нет. Сколько там той казны? Она вся уйдёт на подготовку к походу.
Мы это возьмём в других городах.
— А что мне мешает взять это в твоём городе, Ярослав? Мои люди ведь уже внутри.
Так, серьёзный разговор пошёл. Ладно, Гуннульв, пободаемся.
— То, что твои люди в моём городе, это ничего не значит. Каждый из них находиться, как минимум, под прицелом двух лучников, это не считая основной дружины, которая вооружена до зубов и только ждёт знака. Даже до дракаров, Гуннульв, добежать не успеешь. Да и сами дракары быстро в решето превратятся.
Поверь. Или ты меня за оленя северного принимаешь и полного кретина?
— Не знаю, почему именно за северного оленя. И кто такой кретин?
— Это так глупых людей называют.
— А разве северный олень, глупое животное? Первый раз слышу.
— Да неважно Гуннульв, глупое оно или умное. Важно другое. Я знаю, где есть богатые города, в которых много золота, серебра и других сокровищ. Много нежных женщин. Но самое главное, я знаю, как их взять, почти без потерь.
— И чьи это города?
— Для начала хузары.
Потом волжские булгары. Потом на очереди ромеи, сарацины. Можно хорошо пограбить немцев, саксов, римлян. Много кого. И заметь, ты сохранишь свой хирд. Пошли со мной Гуннульв, не пожалеешь.
— И когда пойдём?
— Хузары сами придут. Вместе с радимичами и полянами. Сначала здесь их придавим, а потом домой к ним наведаемся. Обещаю веселье."
"— Мне нужно подумать, Ярослав. Поговорить с хирдманами.
— Подумай, Гуннульв, поговори. Но если решишь идти со мной, принесём друг другу клятву побратимства.
На крови, перед богами, перед землёй, водой, огнём. Ты знаешь, что это такоё?
— Знаю. Это серьёзная клятва. Тот, с кем ты её произнесёшь, станет тебе ближе самых близких кровных родичей.
Об этой клятве, я знал от той же Алисы. Она рассказывала об этом. Хотя я считал всё это чушью. Но там, вроде, согласно средневековым ритуалам, смешивали в кубке с вином свою кровь двое или трое или сколько там их было, которые давали клятву.
