Но вот воспоминания блекнут и ты возвращаешься в явь. Смотришь, а рядом никого. Ибо ты потерял её, потерял давно. И потерял не только её, но и ваших не родившихся детей, а потом внуков. И ты хочешь вернуться назад, всё исправить. Вот только не можешь. Река времени течёт неумолимо в одном направлении из прошлого в будущее, а не наоборот, превращая будущее сначала в настоящее, а потом в прошлое.
Я замолчал. Посмотрел на Вторушу и стоявшую тут же Этну. Они смотрели на меня широко открыв глаза и даже рот.
— Баско сказал княже! — проговорил Вторуша.
— «Когда сердце сладостно стучит в груди, а кровь кипит в жилах, готовая выплеснуться из твоего сердца. Когда тебе кажется, что всё по плечу, что всё преодолеешь, только бы она, твоя ненаглядная шла с тобой рука об руку». — Повторила Этна. Я кивнул. Мы все втроём посмотрели на Бояна. Он был на самом носу карраки, смотрел вперёд, туда, где был Константинополь.
Караван стал концентрироваться в Софийской бухте Царьграда. Часть судов пришвартовалась к пирсу, часть осталась на рейде.
Пополняли провиант и воду. Заявились представители императора. Мой зам по финансам Даромысл, сын Дражко стал разбираться с ромеями. Отсчитали им положенную долю — десятую часть от награбленного. Ромеи попытались качать права в надежде увеличить процент, но Даромысл был не пальцем деланный и ктому же жмотом ещё тем. Одним словом представители имперской казны отвалили с тем, что было прописано в договоре. Потом прискакал посланник императора. Сообщил, что базильевс пригласил меня на аудиенцию.
Можно конечно было послать его на хрен, но посчитал, что это не совсем правильно. Но к встрече приготовился. Аудиенция была назначена на обед следующего дня. Ромей-переводчик был шокирован такой быстротой, так как послы и прочие уважаемые люди из соседних государств могли дожидаться приёма императором неделями и даже месяцами. А тут раз и на следующий день. Оделся богато по местным меркам как попугай во всё цветастое. Под одежду мне одели кольчугу тонкого плетения с нагрудными пластинами.
Со мной шло порядка пяти десятков кметей, в том числе и мушкетёров. Вторуша с карабином и Этна. Гуннульв с Сигуртом оставались на кораблях. Им дал указания, что в случае чего отваливать и доставить караван по назначению и самое главное уберечь царевича."
"Я шел по переходам Большого императорского дворца. Как я понял мы двигались в одну из его частей, а именно в Священный дворец. Выскочил файл памяти.
