Раздался металлический дзинь и клинок Этны переломился пополам. Теперь в её правой руке была рукоять с обломком. Она её отбросила и перекинула саблю из левой руки в правую. Опять две молодые женщины замерли друг против друга. Мстислава пристально смотрела на Этну. И вот её левая ладонь разжалась. Сабля упала на землю. Теперь и у неё остался только один клинок.
— Что делает?! — выдохнул зло стоявший рядом со мной Боян.
Две молодые женщины. Сейчас здесь не было княгини с одной стороны и бывшей рабыни с другой. Здесь были два бойца, два поединщика.
Одна вышла биться за своего мужа и мужчину, которого не собиралась делить ни с кем. Вторая… Второй было тяжелее многократно. Любила ли она князя? Да, любила! Надеялась ли она на что-нибудь? Нет. Ибо видела, что князь любит жену свою. Проще было бы ей податься и умереть. Но нет. Его глаза просили о другом. Не умри сама и не причини вред сопернице. Она видела боль в его глазах. Это с одной стороны. С другой богиня Морриган: «Не вздумай поддаваться! Ты избранная! Ты должна выжить! От этого зависит жизнь князя»! И как тут быть?! Глянула в глаза соперницы.
В них была тьма и жажда крови. В какой-то момент ей показалась, что она увидела оскал волчицы. Дрожь пробежала по её телу. Этна поняла, ей не победить эту женщину.
Они опять сошлись. Вновь лязг стали, бешеный вихрь смертельного танца. Улучшив момент Этна с разворота ударила ногой Мстиславе в грудь. Та качнулась назад отводя руку с оружием в сторону. И Этна ударила в правую сторону груди. Что произошло дальше она так и не поняла.
Сабля провалилась в пустоту и тут же её голова взорвалась тысячами разноцветных огней. В глазах померкло. Она даже не почувствовала как упала на спину. Ладонь разжалась. Сабля отлетела в сторону. Она ничего не видела, кроме разноцветных кругов, расходящихся в стороны. Когда обрела способность видеть, правда всё двоилось, увидела княгиню, стоявшую над ней. Та приставила саблю к шее Этны и чуть надавила. Из под лезвия потекла струйка крови.
— Кровь пролита.
— Крикнула княгиня.
Мстислава подошла ко мне.
— Теперь она моя полянница, Ярослав. И не ты будешь с сего мгновения определять, что ей делать и где быть. Теперь она в моей власти.
Я сидел оглохший. Смотрел на свою супругу и не знал, что ей ответить. Потом опомнился.
— Мстиша. Этна не раба. Она свободная женщина. Не холопь её. Прошу тебя.
— Я не собираюсь делать из неё рабу или холопку. Она хороший воин. Мне такие нужны. Вот теперь она будет со мной, а не с тобой.
