Файл памяти выдал детские воспоминания, когда я ходил в кружок, где мы делали модели парусных судов. Делали по точным чертежам, только уменьшенные копии. Карраки делали средние, не такие большие как в пятнадцатом — шестнадцатом веках. Сразу же делали в них порты для орудий. Точно так же как и в каравеллах. В карраках по восемь портов с каждой стороны и в каравеллах по четыре порта. На Днепре же и учились экипажи. Конечно это не обучение в море, но легка беда началом. Пушки сразу не устанавливали, что бы не утяжелять корабли.
Зато вспомнил фильм про адмирала Ушакова, как он учил бомбардиров стрелять при качающемся на волнах судне. По моему указанию поставили большие качели. Устанавливали на них пушку. Рядом располагался расчёт и их раскачивали. Качаясь они должны были поразить мишени. Целые дни стоял грохот. Артиллеристы под конец дня еле ходили. Оглохшие и укачанные. Боян пропадал на стрельбище целые дни. Хвалил, ругал, орал и понужал нерадивых палкой по спинам. Там же пропадал и Мизгирь, главный бомбардир царского войска.
Этот был в восторге от нового развлечения. Сам качался целый день на качелях и палил из орудий. Почерневший от пороховой гари с улыбкой на физиономии. Мстислава как-то приехала на полигон. Понаблюдала, покачала головой.
— Пресветлые боги. Сколько уже лет Мизгирю, а всё как дитё. Крапива жалуется, что мужа не видит.
У нас уже был первый выпуск учеников из школ, которые Мстислава организовала. Учебники я написал по памяти из своего школьного курса. Благно файлы памяти исправно выдавали инфу, если я не помнил.
Денег на обучение не жалели. Обучение было бесплатным. Это я настоял. Даёшь средневековый социализм!
Помимо этого ковались доспехи, мечи, копья, топоры. Складировались связками стрелы и арбалетные болты. Плюс я запустил производство ручных дульнозарядных ружей. Примитив конечно, но на уровень шестнадцатого — семнадцатого века тянули. Стрелков назвал просто, ничего не выдумывая — мушкетёры, от слова мушкет. С нами должны были идти четыре сотни легкой конницы.
Две сотни наших хузар и две сотни присягнувших печенегов. Они нужны были, что бы никто разбежаться не смог из захваченного нами города…
Тряхнул головой отгоняя воспоминания. Скоро уже Босфор и Великий город — Константинополь. Пока ещё один из центров христианства. Через семь столетий ставший цитаделью ислама.
— Ярослав! — услышал голос Этны. Она была рядом со мной на верхней палубе головной карраки носившей имя «Мстислава». — Тебе бы покушать.
— Сама ела?
— Нет.
