Но сейчас это не главное, о ней я подумаю чуточку позже когда буду уверена, что жизнь моего князя в безопасности. Я ведь знаю кто он и знаю о его умениях держать меч в руках, а сражаться?! Выйди он против Можжевельника, и мы можем смело считать его погибшим. Как бы я его не любила, как бы сильно не оберегала и не вкладывала в его голову приемы владением оружия, он всегда будет слабее многих. Вздохнув чуть сильнее, и проглатывая горький комок боли, продолжала мысленно искать выход из сложившейся ситуации."
"Мы чуть ли не с молоком матери впитываем элементарные знания, оттачивая их на протяжении всей своей жизни! А мой муж? Была ли у него такая возможность, мог ли он где-то учится сражаться, нет, не мог.
Я сама прекрасно знаю, чьи руки были первыми вложившими в его ладони меч. Я сама стала тем самым толчком, после которого мой ладо начал учиться и оттачивать боевые навыки, но ведь беда не в этом?! Беда в том, что он как дитя с зубочисткой против Можжевельника. Против сильного и умелого война, с многочисленным жизненным опытом за плечами.
Но и это ещё не всё. Можжевельник, даже не смотря на статус моего мужа не отступит! Это дело чести, семьи которой было нанесено оскорбление, а именно его жене. Прекрасно понимая последствия их битвы, я просто не могу этого допустить. Не могу допустить свершится непоправимому, а именно гибели моего князя. Ведь боги будут свидетелями я не остановлюсь не перед чем, пока не изничтожу всех повинных в его смерти. А в этом вина будет на всей слободе северных кьердов, меня даже не остановит их побратимство.
Да и что оно будет значит, потеряй я самое дорогое?! Ничего. Я просто изничтожу всех кто встанет у меня на пути, превратив некогда счастливую жизнь моих бояр и пришлых в ад. Прекрасно понимая последствия. Не могла более медлить. Мне казалось промедли я на доли мгновений больше и меч занесённый над головой моего мужа, обязательно её отсечет.
— Марьяша, позови боярыню Айсберг и всех остальных.
Обратилась я к самой маленькой боярыни из своей свиты, а та не долго думая кивнула вихрастой головкой и помчалась выполнять моё поручение.
Я же покинув насиженное место с гордо поднятой головой, отправилась в палаты. Войдя в просторное светлое помещение, внимательно окинула взглядом стоящих на страже воев и тихим но не терпящим возрождения тоном произнесла «вон». Поклонившись мне караульные вышли, плотно притворив за собой двери. А я разместилась на троне ожидая прихода виновниц моих бед.
