"
"И ещё, на битву войско хузар вывел сам великий бек. Это было хорошо, главное не дать ему убежать.
От хузар отделился конный воин. Здоровенная детина, весь закованный в броню. На таком же большом жеребце, который тоже был укрыт кольчужной попоной. Он вызвал на бой. Всё верно, поединок перед битвой. Таков древний обычай.
— Ну и кто выйдет? — Задал я вслух вопрос, больше для себя, а не для кого-то персонально.
— Я пойду! — Проговорил Боян.
— Ты не пойдёшь. Ещё чего не хватало. Он моложе тебя, Боян! И больше. Я Мстиславе обещал, что ты вернёшься.
Кто маленького княжича учить будет, старый барсук?
Боян только крякнул и сплюнул на землю. Из рядов выехал воин на встречу хузарину.
— Кто это?
— Храбр, княже.
— Справится?
— Может да. Он же одержим местью.
Вятич был пониже хузарина, но это ничего не значило. Храбр спрыгнул с коня. Снял кольчугу. Потом полностью разоблачился по пояс. Над полем стояла тишина. Потом боярин вскочил назад на коня, в одной руке длинное копье, в другой круглый щит.
— Эй, пёс девки из Златограда! — Крикнул смеясь хузарин.
— Ты чего разделся? Я мужчинами не интересуюсь.
— Хватит языком трепать, как баба. Меньше слюней и больше дела. Или ты уже в порты наложил? Так не бойся, подползи ко мне, я тебя легонько накажу, поясом своим отстегаю как пса помойного. А за девку ответишь.
Перебросившись ещё парой ритуальных фраз взаимных оскорблений они разъехались. Их разделял один полёт стрелы. Потом оба синхронно сорвались с места и ринулись на встречу друг другу.
— Здоров хузарин! Как бы Храбра не убил.
— Проговорил я следя за обоими всадниками. — И зачем Храбр снял бронь?
— Это не хузарин. — Ответил Боян, вглядываясь через мой бинокль в хузарского поединщика. — Это брат Бронислава. Поэтому Храбр и вышел, и бронь снял. Для него это смертный бой с кровником. Суд богов!
Оба всадника неслись на встречу друг другу. Я даже отсюда видел, как на железных кончиках копий играли солнечные зайчики. Пятьдесят метров… тридцать… десять… сошлись. Скрежет металла. Храбр в последний момент чуть изменил наклон щита и наконечник копья другого вятича не ударил со всех одури в щит, а скользнул по нему.
Одновременно Храбр чуть наклонил своё копье и оно прошло в притирку с нижним краем щита барата Бронислава, врезалось в доспех на животе, проламывая его и погружаясь во внутренности человека. Раздался крик полный боли и отчаянья. Храбр выпустил копьё и проскакал мимо. Вятич предатель откинулся на круп коня, который по инерции продолжал свой бег дальше.
