Если он останется живым, после удара пушек. Мало того, – посмотрел на Бояна, — объявите дружине и радимичам, за ярла Бьёрна, он же ярл, Гуннульв? — Тот кинул. — За живого ярла Бьёрна награда две золотых гривны и бутылка огненной воды! Лично из рук князя и его благодарность.
— Сделаем! — Усмехнулся Боян. Гуннульв, Сигурт и Рольв оскалились волчьими улыбками.
— Боян! Ещё, в резерв две дополнительные сотни на левый фланг и малое орудие. Нам готовят удар засадного полка туда. Вот и встретим их сначала картечью, потом в копья.
— Да княже.
— И сам в бойню не лезь!
— Это как? Что обо мне скажут, княже?
— Боян! Ты мой главный воевода. Воев и так хватает. Короче, лезть в битву запрещаю. Это моя воля.
Мстислава засмеялась. Все на неё посмотрели удивлённо.
— Дядюшка, не серчай. Ярослав меня вообще пригрозил связать, даже стражу приставил. Вон, Избор стоит. Следит, чтобы я от возка не отходила.
Нурманы заржали! Боян смотрел на княгиню удивленно, потом ответил:
— Так тебя и нужно связать! Правильно князь сказал.
Я бы ещё и по мягкому месту добавил. Это что ещё удумала, дочка? Научил на свою голову саблей махать! Но я то муж, а не баба! Мне в бою надо быть, со своими кметями!
— Привыкай, дядюшка. Слово Ярослава — закон! — Княгиня раскраснелась, улыбаясь, показывала две полоски белоснежных зубок в обрамлении алых губ. Засмотрелся на неё. Так захотелось прижаться к этим устам. Стряхнул наваждение.
— Так! Все по своим местам. Мизгирь!
— Я здесь, княже!
— Орудия начинай выдвигать на дистанцию стрельбы. Пушкарей прикрыть щитами.
Малое орудие на левый фланг. Гуннульв, Сигурт, своих держать, пока пушки не отработают. Понятно?
— Понятно. Мы не полоумные попадать под их дроб.
— Ну что же, тогда начали. Боги с нами, так кто против нас?
Народ взревел. Как же, такое заявление тут впервые. А то что боги с нами, они даже не сомневались. Сами всё видели. И сейчас это подхватят в дружине. Боевой настрой это уже пол победы. Бросил взгляд на жену. У этой, глаза сверкали как две звезды. Мстиша вообще не сомневалась во мне.
Забили барабаны. Строй сдвинулся. Но шли медленно, даже нурманы. Пушкари с выделенными дружинниками, толкали сами вперёд. Широкие полозья не давали провалиться в снег. Со стороны полян полетели стрелы. Но дружина приготовилась, прикрылись щитами. Упорно приближаясь к полянам. Барабаны отбивали дробь. Напряжение нарастало. Воздух казалось сгустился. Приблизились на двести шагов. Начали работать наши лучники. Эти били не в разнобой как поляне, а залпами.
