Светлицу уже приготовили…"
"Разбили лагерь. Мои воины действовали чётко и слажено. Недаром я их гонял всё лето. И не только младшую дружину, но и старшую. Радимичи наблюдали это с удивлением. Наши походные кухни, поставили их в ступор. Первым делом, конечно, я накормил своих воинов. У каждого воина была не только своя ложка. Ложки были и у радимичей. Но и своя деревянная миска и деревянная кружка. Их делали специально для моей дружины на самом простейшем токарном станке, который соорудили мастера по дереву по моим чертежам.
Правда, некоторые детали пришлось делать из металла. Но в основном станок был из дерева. Мучились со станком, даже самым простейшим долго, почти месяц. Но в итоге получилось. Я ведь не токарь ни разу. Просто видел токарные станки. Да и у отца в гараже был самопальный, он сам сделал, небольшой. Правда там электромотор был и дрель. То, чего у меня не было. Это сейчас, когда получил от Лады дар вспоминать всё, что когда-то в своей жизни видел и слышал, я мог теперь усовершенствовать его.
Но это позже. Когда вернёмся. Нам много предстоит сделать.
После моих дружинников и нурман, накормили радимичей. Повара орудовали деревянными черпаками, перемешивая кашу с мясом. Дружинники с нурманами, добыли лося и двух кабанов. Принёс две миски с кашей и мясом Мстиславе и Звениславе в шатёр.
— Давайте девчонки, наворачивайте. — Поставил перед ними парящую еду. Пару кусков хлеба. — Сейчас взвар вам принесу.
— Ладо мой, а ты? — Мстислава смотрела на меня вопросительно.
— Я уже поел с Гуннульвом, Сигуртом и Бояном.
Заодно обсудил с ними завтрашний день. Лечь нужно пораньше, золото моё. Так как завтра будет трудный день. И ещё, спать не раздеваясь. Только верхнюю одежду скинуть можно.
— Хорошо.
Обе девушки ели с аппетитом. Мстислава съев всю кашу, посмотрела на меня, протянула миску.
— Что?
— Ещё принеси, немножко.
— Что-то ты много есть стала. Не растолстеешь? — Я засмеялся.
— Растолстею, увидишь. Ты меня меньше любить будешь, Ярославушка?
— Бог с тобой, Мстислава. Я тебя любую любить буду.
Даже если ты растолстеешь. Но лучше не нужно.
Сидит, улыбается хитро. Глазки поблёскивают. Или это отражение языков огня от горящего тут же костерка в импровизированном очаге?
— Что-то хочешь сказать, сердце моё?
— Нет ничего. Хотя не нужно, не приноси, я наелась. Взвару принеси только.
— Ладно. — Забрал у Звениславы её миску и ушёл. Принёс обеим взвар в кружках. Спали, как обычно, только более одетые. Мстислава пристроилась у меня под боком.
