Приклад СВТ-40 упёрся в плечо. В перекрестье прицела попал князь радимичей. Сместил прицел ему на ногу. Сухо щелкнул выстрел. Радогост упал как подрубленный. Есть! И тут же грохнуло малое орудие, вынося всех защитников с завала как метлой.
Нурманы завывая бросились вперёд. В быстром темпе перемахнули завал, исчезая за ним. за ними побежали вятичи.
В Чернигов вливались захватчики волна за волной. Посмотрел на свою жену. Она раскраснелась, сидя на своей кобылке. На губах кровожадная улыбка, в глазах лихорадочный блеск.
Мда, жесткая девочка. На самом деле жестокий век, жестокие нравы, жестокий люд."
"Я сидел на своём Вороне, рядом Мстислава на своей кобылке. Все ушли в Чернигов. Нас окружало полторы сотни конных кметей. Отборные. Лучше всех вооруженный, матёрые. Видно было, что им тоже хочется туда, окунуться в кровавый танец смерти. Но они молчали. Они не могли, так как берегли самое ценное, что есть у вятичей, их княгиню. Мстислава посмотрела на меня. Её лицо, глаза были возбуждены.
— Ладо мой. Муж мой.
Не пора ли нам?
— Ждём. Я не собираюсь тобой рисковать. Ты что Мстиша, решила в схватке поучаствовать? Забудь. Не дай бог увижу, прикажу тебя связать и засунуть под охраной в наш возок. Будешь сидеть там. Поняла?
— Поняла, Ярославушка.
— Вот и молодец.
Вскоре прискакал гонец.
— Княже светлый. Княгиня-матушка. Стены все очистили, бой идёт за княжий терем. Там нурманы зверствуют. Можно входить в город.
— Спасибо, Первуша. — Да, это был старший брат моего оруженосца. Посмотрел на жену.
— Вот теперь вперед, можно. Мы стронулись с места и поскакали к тому, что осталось от ворот. Там уже расчищали дорогу, растаскивая как целые брёвна, так и их обломки.
По всюду лежали мертвые. Особенно много было убитых дружинников и вообще мужчин. Некоторые были разорваны и лежали только фрагментарно. Скорее всего попали под удар каменной картечи. Страшное дело. Раненых не было, их уже добили нурманы и вятичи. В городе было шумно. Отовсюду неслись крики. Крики ярости и торжества. Лязг железа.
Всё это переплеталось с криками боли и ужаса. Призывы о помощи и стенания к милосердию. Но взывать к милосердию распаленных битвой воинов, вкусивших крови, было бесполезно. Нурманы милосердием отродясь не страдали, как, впрочем, и вятичи. А последние вообще были обозлены за вероломство, за убийства и кровь своих родичей.
Посмотрел на Мстиславу. Она торжествующе улыбалась. Мы двигались в окружении воинов. Откуда-то не возьмись к нам выскочила девчушка, лет десяти.
