Глянул на реку. Точно. Два дракара подгоняли четыре ладьи. Было же пять? Похоже, пятую всё же утопили. Да и наплевать! Один из дракаров не стал подходить к пристани, а рванул к берегу. Из него стали выпрыгивать викинги и строится в клин. Напротив ворот уже выстроилась конница во главе с Бояном, порядка семи сотен. Наконец ворота открылись и сотни рванули за пределы стен. Одновременно викинги, выстроившись, так называемой «свиньёй», побежали на лагерь хузар.
Врагов ещё было много, больше, чем нас, но они были дезорганизованы, испуганы, плюс остались без руководства.
И они побежали. Викинги как стая голодных волков достигли стана хузар и началась настоящая бойня. Они резали всех, кто попадал им под руку. Не разбирая, кто хузарин, кто полянин, кто радимич. Им было наплевать. Конница Бояна рассеила конницу врага быстро и принялась гоняться за спасающимися бегством. Эти тоже рубили всех подряд, были злы до предела.
К вечеру всё было кончено. Конечно, убили и захватили в полон не всех.
Многие, особенно конные убежали. Но как минимум половину пришедших истребили. Сотни Бронислава, которые находились в лесу, не пострадали. Они сбежали первыми, но перед этим убили всех дружинников Храбра. Самому Храбру и десятку его воинов удалось спастись. Они кинулись в реку. Их выловили викинги.
Взяв бутылку водки я подошёл к сидящему понуро вождю.
— Храбр! — Обратился я к нему. Он взглянул на меня отсутствующим взглядом. Я присел рядом. Ко мне подошёл Вторуша с тарелочкой нарезанных солёных огурцов.
Я вскрыл одну из банок. Налил в пластиковый стакан водки, протянул его воину. — Пей. Только сразу, залпом.
Он безразлично взял стакан и опрокинул содержимое в рот. Поперхнулся.
— Глотай! — проглотил. Сунул ему огурец в рот. Он захрустел. Постепенно его взгляд стал осмысленным.
— Скажи мне, Ярослав, как так? Он же вятич! — Задал, наконец, вопрос Храбр.
— Запомни, Храбр, предают свои. Чужие не предают, ибо они чужие. Это, Храбр, цена излишней доверчивости.
Почему Бронислав так сделал, мы скоро узнаем. А сейчас, Храбр, иди отдыхать.
Потом навестил Мстиславу. Она была в своей светлице. Сидела бледная с перевязанной шеей. Сел рядом с ней на ложе. Обнял её. Она уткнулась мне в грудь. В броневые пластины доспеха. Я ведь его так ещё и не снял. Мы молчали. Я гладил её по голове. Она подняла заплаканное лицо и посмотрела на меня.
— Всё Мстиша. Мы выстояли. Теперь наша очередь сделать свой ход.
