Пообещал не портить наше имущество. Он уже считал все эти ладьи и то что в них, своим имуществом.
Одно орудие, на телеге, подкатили и установили напротив ворот. Многие не понимали, что это. А те кто знал молчали. Также установили в башнях. Выпилив стенах, с боку отверстия, что бы вести огонь вдоль стены, разрушая штурмовые лестницы и убивая штурмующих.
К вечеру, к городу подошли отряды хузар и славян, так сказать наших братьев по крови и языку. Сразу враг на стены не полез. Стал брать город в полукольцо, концы которого уперлись в берега реки.
Всё правильно, они ждали те пять лодий, которые шли к ним по реке. В лагере осаждающих задымили костры, стали слышны стук топоров и визг пил. Что они там делают? Плевать. Завтра посмотрим.
Ещё днём я, используя соляру, бензин, смолу и ещё какую-то дрянь, которую притащили мне плотники, изготовил адское зелье. Не напалм конечно. Но горело мама не горюй! У горшечников конфисковали на нужды фронта все более-менее пригодные горшки. Заливали туда смесь, плотно закрывали и вставляли самопальный бикфордов шнур.
Сам делал. Получилось не плохо.
— Ярослав. — Поздно вечером ко мне подошел в тереме, когда я шел в свою светлицу Боян. — Ты не доверяешь Брониславу что-то уж очень сильно. Это вызывает беспокойство и раздражение у других племенных вождей.
— Лучше перебдеть, чем не добдеть, Боян. И пусть я извинюсь перед Брониславом потом, если окажется, что он чист и честен, от меня не убудет, чем я в один прекрасный момент останусь с перерезанным горлом, а Мстиславу потащат к кагану для развлечения.
Согласись? Поэтому, за Брониславом глаз да глаз, как и за его людьми. Ты меня хорошо понял, Боян?
— Понял. не беспокойся. Присмотрим.
— Вот и отлично.
В эту ночь, хузары явно не собирались штурмовать. Ещё должны быть переговоры. А их не было. Значит будут утром.
В своей светлице снял куртку, майку. Скинул ботинки. Устал за день, вымотался. И даже н отдавал себе отчёта, что завтра будет жарко и неизвестно, выстоим мы или нет.
Дверь в светлицу приоткрылась и в помещение скользнула девичья фигурка.
Мстислава пришла. Вот что делает, бедовая девчонка, спалят же нас! Подошла тихо и села рядышком на кровать. Смотрит на меня.
— Мстиша, ты чего творишь? Хочешь, чтобы тут бунт твои устроили, что я тебя соблазнил?
— Ты боишься, Ярослав?
— Я боюсь не за себя, а за тебя.
— Не бойся, ладо мой. — Она погладила меня ладошкой по щеке. — Кому надо, они и так уже знают.
— И Боян?
— Он тоже.
— И как?"
"— Ни как. Недоволен, но молчит.
