Стоя на крыльце, чувствовала взгляды направленных на меня воинов, не только моих, стоящих позади, готовых в любой момент защищать княжну, но и въезжающих вместе с Брониславом. Поздоровавшись с добрым молодцем, подала ковш наполненный медовухой, ожидая, когда он осушит его до дна и когда приличия будут соблюдены. Бронислав допил, начал высказывать мне своё недовольство. Видите ли, его дружину не пустили в город! Отмахнувшись от него, сослалась на суженого, заявив что ему виднее, а вот потом началось то, чего я боялась.
Бронислав заявил на меня права. Испугавшись, поискала глазами Ярослава и, найдя, взглянула на него умоляюще. Подойдя к нам, мой ладо встал чуть впереди меня так, что бы отгородить от Бронислава и начал говорить. Слова его были грубы и жестоки, порой оскорбительны, но, не смотря на это, мой суженный меня защищал! Он защищал так, как мог, как умел, доводя словами до бешенства Бронислава, выбивая у него почву из под ног странными намеками, даже не прямыми обвинениями.
Что и говорить, не только Бронислав был шокирован, но и я! Я не знала, что он женат, не думала о том, что буду второй, о том, что моей жизни грозит опасность. Для меня желание отца было нормальным и казалось разумным, а сейчас открывшись в другом свете, мне стало страшно. Страшно от того, что мой ладо, отступит и отдаст меня Брониславу. Но тогда, как Ярослав и сказал, род Вятко сгинет в один из дней. Но прежде я, я буду лишь второй, во всем, но самое ужасное, я ведь осознаю, что мой суженный самый прекрасный мужчина, но осознает ли это он по отношению ко мне? Или он защищает меня, только лишь из нежелания подчиняться кому-то другому и лишь из-за того, что я его попросила? Наверняка у меня был не лучший вид, за все то время, пока Ярослав говорил, пока он своими словами вносил смуту в ряды воинов, заставляя их задуматься, что будет со мной и моим народом, если по какой-то причине я выйду замуж за Бронислава.
Как же неприятно и тяжело становится от одной лишь этой мысли.
Я очень внимательно наблюдала за ними и я видела, как в один момент по лицу Бронислава прошла судорога, как в глазах полыхнула ненависть, но ещё больше там было страха. Стоило Ярославу коснуться вопроса, где он взял столько вооруженной дружины и главное денег на её содержание, Бронислав задёргался, не внешне, нет, его выдал взгляд.
