Заинтересованные Филипп и Джером встали в сторонке и оттуда стали наблюдать за бесплатным представлением.
Аливия вздохнула, но послушно стала отжиматься.
— Семью пять?
— Тридцать пять.
— Семью восемь?
— Пятьдесят два.
— Плюс пять отжиманий.
Девочка успела отжаться восемь раз, когда вспомнила:
— Пятьдесят шесть!
— Верно, но отжиманий всё равно пятнадцать. Шесть плюс шесть умножить на шесть?
Девочка задумалась, что-то шепча, считая.
— Семьдесят два!
— Ещё плюс пять отжиманий.
— Почему??? — взвыла Аливия.
— Я правильно подсчитала!!! Я уверена! Двенадцать умножить на шесть будет семьдесят два!
— Это было бы верно, если бы я просил двенадцать умножить на шесть, а я просил сделать общее действие — шесть плюс шесть умножить на шесть. Какое первое действие должно быть сделано?
Аливия на мгновение замерла, перестав отжиматься, но продолжая держать упор лёжа. Потом вздохнула и продолжила упражнение.
— Так ответ-то какой?
— Сорок два, — обиженно проворчала она. — А ты, Володя, нечестно делаешь!
— Три на восемь?"
"Аливия выдохлась на сорок втором отжимании и устало растянулась в пыли, уже не обращая внимания на графиню, которая недавно появилась на крыльце, откуда с удивлением наблюдала за столь странным занятием.
— Оставшиеся три отжимания доделаешь, когда сможешь, — Вынес приговор Володя. — А потом сядешь и повторишь таблицу умножения. Позор!
— И охота вам, князь, этим заниматься? — важно вопросила графиня, спускаясь с крыльца. — Настоящему рыцарю всё это без надобности, а тем более благородной даме!
Ещё вчера вечером Володя обязательно что-нибудь ответил — не сдержался бы.
Но сейчас благоразумно промолчал.
— Госпожа Лорниэль, рад видеть вас отдохнувшей.
— Какой тут отдых? — Дама презрительно огляделась. — Боги, когда же закончатся мои мучения?
«Эх, не знала ты мучений», Володя сам не понимал, завидует он сейчас графине или жалеет её.
— Мы вас проводим, госпожа. Думаю, это будет безопасней для вас. Джером, для тебя у меня есть работа.
— Конечно, милорд, — вздохнул тот.
Володя обернулся, но тот всем своим видом показывал глубокое почтение. Мальчик отвернулся, но успел заметить, как к слуге подходит Филипп. Новоявленный синьор некоторое время боролся с любопытством, а потом не выдержал и снова обернулся: Филипп стоял рядом с Джеромом, дружески того обнимая, однако Джером почему-то выглядел слегка бледновато, поминутно кивая тому, что тихонько говорил ему солдат.
— Голову оторву, — закончил Филипп и отошёл.