На второй день плавания капитан взмолился:
— Милорд, повлияйте на вашу сестру! Вы посмотрите, куда она опять забралась!
Володя проследил направление, задрав голову, и заметил девочку, стоящую в «орлином гнезде» и о чём-то оживлённо выспрашивающую находящегося там матроса. И как только сумела забраться?
— Капитан, будьте любезны, приведите её ко мне.
Аливия быстро разобралась, зачем её зовёт «брат», и, когда спустилась, попыталась спрятаться, но сбежать от опытных матросов не смогла. Брыкающуюся девочку представили пред светлые очи милорда.
Точнее, очи милорда в данный момент были весьма и весьма не светлые.
— Спасибо, капитан, оставьте нас наедине, пожалуйста."
"Капитан чуть поклонился и поднялся на мостик, откуда продолжал наблюдать за происходящим. Милорд не стал ругаться или как-то иначе наказывать девочку, он только говорил. При этом капитан видел, что он вроде бы даже и не сердится, и голос не повышает, но с каждым словом голова девочки опускалась всё ниже и ниже. Вот она начала всхлипывать, вот вскинула голову, с отчаянной надеждой, потом ещё ниже опустила и, всхлипывая, спустилась в трюм, даже не заметив злорадно наблюдавшую за ней Генриетту.
На палубу поднялся Филипп, постоянно оглядывающийся.
— Что-нибудь случилось, милорд? Аливия спустилась заплаканной.
— Пусть поплачет. — Мальчик вдруг грустно хмыкнул. — Знаешь, она совсем на меня не похожа. Я никогда таким непоседой не был. Меня можно было бы назвать «маменькиным сынком».
Филипп, удивлённый такой откровенностью, озадаченно кивнул.
— Но ведь она не ваша родная сестра.
— Да. Но если бы ты знал, как она похожа характером на мою сестру…
Плавание шло своим чередом, и к обеду Аливия уже забыла про обиду и «несправедливое» наказание, снова крутясь на палубе, но на этот раз воздерживаясь от лазанья куда не просят.
Появился Джером с гитарой. Володя удивлённо глянул на него, но гитару взял, потом понял, что действительно хочет сыграть. Похоже, Джером начинает узнавать его. Аливия, заметив Володю с гитарой, тут же очутилась рядом.
Мальчик сделал несколько пробных переборов, а потом запел одну из песен Высоцкого, которые они переводили совместно со Сторном.
Матросы, свободные от вахты, собрались неподалёку — тоже слушали. Даже капитан придвинулся ближе.
Володе уже начало казаться, что всё пройдёт без приключений, но к вечеру неожиданно посвежело, а капитан всё чаще и всё с большей тревогой стал поглядывать на горизонт. Ночью его разбудила усиливающаяся качка.