— Хочу напомнить, что я иностранец и до вашего королевства мне нет никакого дела, и не помню, чтобы я приносил клятву вашему королю.
— А если король предложит вам пойти к нему на службу? — поинтересовался граф.
— С чего бы это? — ещё больше удивился Володя. — Зачем я ему такой красивый сдался?
— Действительно. Да ещё и вести себя не умеете, — согласился с ним Артон.
— Вот видите, — Володя развёл руками. — Грубиян, говорю что думаю, не дурак, судя по отзывам знающих меня людей, не умею подхалимничать.
Полный набор качеств, которые ваш король терпеть у приближённых не может.
— Ну всё!!! Больше ты нашего короля оскорблять не будешь! — взорвался Эндон.
— Один вопрос только, — Володя оставался совершенно спокойным и невозмутимым, чем сбивал с толку всех. — За что король выгнал этого герцога…
— Алазорского, — подсказал Филипп.
— Ага, точно. Герцога Алазорского. Спасибо, Филипп.
Граф нахмурился, Эндон же, похоже, уже мало что соображал.
— Князь, мы вышли из леса и моя клятва больше не действует! Извольте скрестить со мной мечи! Я вызываю вас!
— Да как угодно, — Володя одним плавным, каким-то кошачьим движением перетёк из телеги на землю.
Джером моментально тормознул лошадь, и та отправилась заниматься любимым делом — есть.
— В… граф… Вы не сделаете мне любезность? — замялся Эндон. Хмурый Артон кивнул.
— Я буду вашим секундантом, но у князя…
— Я не гордый человек. Филипп, не откажетесь?
— Он не благородный… а впрочем, вам как раз такой и подойдёт!
Судя по всему, Эндон вовсю старался вывести Володю из себя, но Александр Петрович давно уже и очень жёстко отучил его попадаться на такие приёмы и потому все ругательства и оскорбления оруженосца пропали втуне.
Спокойствие Володи настолько бросалось в глаза и так резко контрастировало с бешенством Эндона, который от этого распалялся ещё больше, что всем было ясно, кто контролирует ситуацию.
— У тебя ни чести, ни достоинства! — выдал, наконец, оруженосец, утомившись.
— Мои честь и достоинство на кончиках моих мечей, в отличие от твоих, которые у тебя, похоже, на кончике языка. Болтаешь много."
"Всё, после этих слов Эндон совсем потерял голову. Сообразив, что проиграл спор, он рассвирепел окончательно и уже мало что соображал. Граф, поняв, что его оруженосец в таком невменяемом состоянии совершенно небоеспособен, нахмурился, попытался его успокоить, но куда там.