Нас человек сорок, а с мужичьем так вовсе друг другу хвосты заносим на поворотах…
Дальше Владимир не слышал, уходил неспешно, на ходу так и эдак прилаживал наконечник, крутил головой, сокрушенно охал. Когда подошел к шалашу кузнеца, железное жало уже сидело на прежнем месте, хоть и не больно прочно.
Просторный шалаш был закрыт так плотно, что не видно было даже искр, только дымок пробивался в щели да слышались равномерные удары железа по железу. То ли кузнец свято хранил даже такие мелкие тайны, как починку оружия, то ли Варяжко велел держать кузню скрытно.
Владимир пихнул дверцу. В лицо упруго ударило сухим жаром, звон стал громче.
Кузнец на маленькой походной наковальне лениво правил длинный узкий нож. Мальчишка раздувал переносной горн. Владимир сказал торопливо, захлебываясь словами:
– Варяжко велел взять оковы… и спешить к нему!
Кузнец вскинул брови:
– Пошто?
– Пымали обоих. Спеши!"
"Кузнец убрал ладони от ножа с такой поспешностью, будто держал остывающую молнию. Мальчик ахнул, его чистые глаза уставились на Владимира, словно хотели стереть грязь и копоть с лица.
– Я бегу, бегу, – заторопился кузнец. – Неужто уже все кончилось?
– Что ты, – заверил Владимир. – Ты спеши к Варяжко. Он тебе такое скажет! Еще и награду даст.
Кузнец метнулся в угол, там в самом деле загремели цепи. Владимир вышел и скользнул в темноту. Он уже слышал далекое пофыркивание коней, даже ощутил терпкий запах конского пота, разбавленный так, что казался нежным, как аромат лесных цветов.
Двое коноводов сидели у крохотного костра. За их спинами сдергивали листья с кустов оседланные кони. Владимир видел их удлиненные морды с умными настороженными глазами, потом одна лошадь подошла к самому костру, явно замученная комарами.
Владимир неслышно оказался за спинами отроков. Задержав дыхание, он протянул из темноты руки, внезапно ухватил за головы, ударил друг о друга так, что сам передернулся от стука пробитой кости.
– Простите, ребята, – пробормотал он, – но вы тоже могли бы остаться пахать землю.
А кто ходит за добычей, тот может сам ею стать…
Из коней сразу выхватил взглядом могучего жеребца, сильного и с яростными глазами. Остальным перерезал путы, зачерпнул из костра пылающие угли, с гиком швырнул прямо в умные морды. Еще пару горящих поленьев зашвырнул в кусты, кони с диким ржанием пятились, приседали на крупы. На облюбованного для себя Владимир вскочил с разбегу. Жеребец дико захрипел, попробовал подбросить задом.