Судя по скривившемуся лицу переговорщика, эмир забудет, еще и как забудет!
— Хорошо, двадцать фунтов золота и все пленные русичи и половцы, — предложил он. — Только пленных получите завтра.
— Завтра и Асада получите, — сказал я.
— Они нужны нам, чтобы изготовить осадные башни и тараны, — сделал он последнюю попытку выторговать еще хоть что-нибудь.
— Сегодня отдадите золото и русичей, взамен которых получите племянника, а завтра утром обменяем половцев на его женщин, — предложил я.
Переговорщик принял мои условия.
Что меня насторожило. Пока он ездил за золотом и пленными, я спросил проводника Феофана:
— Вдоль берега конный отряд проедут?
— Это вряд ли, — уверенно ответил тавр. — Там пеший с трудом проберется.
— А есть дорога, по которой можно зайти нам в тыл? — задал я следующий вопрос.
— Конечно, есть, — ответил он. — Только крюк порядочный придется давать.
— Сколько времени потребуется конному отряду, чтобы зайти нам в тыл? — поинтересовался я.
— Смотря, как скакать будут, — ответил тавр Феофан, почесав затылок, для чего сдвинул на глаза круглую войлочную шапку.
Вернув шапку на прежнее место, высказался точнее: — Если сейчас выедут, самое раннее — завтра на рассвете будут здесь.
Теперь понятно было, зачем сельджуки тянут время. Жаль, сразу не догадался. Мог бы выторговать больше золота."
"Его привезли в кожаном мешке после полудня. Монеты, слитки, несколько браслетов и два кубка вместимостью граммов на триста каждый, из которых повыковыривали драгоценные камни, по четыре из каждого.
Камни раньше были центрами барельефных шестилепестковых цветов. Я решил, что заберу эти кубки себе и вставлю в один красные драгоценные камни, а в другой — синие. Безмена у меня не было, а сельджуки не привезли специально. Наверное, было меньше семи килограммов, но я не стал придираться к мелочам. Пригнали пленных русичей, около сотни, примерно пятая часть которых были легкораненые. Все босые, в грязных рваных рубахах и портах. Вид затюканный, покорный.
Отдав взамен Асада, я потребовал:
— Чтобы половцы были к восходу солнца.
Иначе убью его баб.
— Будут, не сомневайся, — заверил меня переговорщик. Теперь он был без доспеха, но почему-то казался толще. — Может, немного задержимся. Сам понимаешь, привести их сюда — это столько мороки.
— Немного подожду, — смилостивился я.
Мы расстались довольные друг другом. Это говорило о том, что каждый считал, что надул другого. Переговорщик с Асадом под охраной двух десятков всадников поскакали к Согдее.
