Сотник бесшумно уходит вверх по склону. Там сидят пятеро арбалетчиков, готовые прикрыть нас. Взяв двоих, Мончук идет к тому месту, где должен появиться сбежавший из плена землячок.
Вытянутый из-под дерева человек тяжело ранен или мертв. Его кладут в стороне от места лесозаготовки и возвращаются к работе. Соседи сбежавшего заметили его отсутствие, но шум поднимать не стали. Они опять затюкали топорами, помогая своим врагам.
Мончук привел сбежавшего. Это молодой парень лет восемнадцати, довольно рослый, с кучерявой светлой шевелюрой и простоватым круглым лицом, покрытым белесым пушком.
Дурак-дурак, а хитрый! В руке держит топор, боевой, с обухом в виде острого шипа. На парне грязная, порванная на правом боку рубаха, мокрая от пота вверху на груди и спине, и порты. Босые ноги такие грязные, что кажутся обутыми. Парень тяжело дышит и все еще не верит, что на свободе.
— Как зовут? — начинаю я разговор с ним.
— Ипатий, — произносит беглец после паузы, точно не сразу вспомнил свое имя.
— У кого служил? — спрашиваю я.
— У Олега, князя Курского, — отвечает он и сглатывает слюну.
— Много вас в сражении участвовало? — интересуюсь я.
— Наших, говорят, было около тысячи, да князь Святослав Трубчевский привел сотни три, да князь Мстислав Рыльский чуть поменьше, да половцев тысячи три, — рассказывает он.
То есть, силы были примерно равны.
— Как же вы с такой большой дружиной умудрились проиграть?! — с насмешкой произношу я.
— Так это, пловцы побежали, ну, и мы следом… — сглотнув слюну, оправдывается Ипатий.
— Нашли кому помогать! — с издевкой говорю я и продолжаю допрос: — Сколько ваших в плену?
— Говорят, поболе сотни будет, — отвечает он. — Остальные возле города башни на колесах строят и лестницы сколачивают.
— А где пленные половцы? — интересуюсь я.
— Помогают нашим строить, бревна носят, потому что больше ни на что не годны. — Парень опять сглатывает слюну и начинает улыбаться. — Они толкать будут эти башни к стенам, — сообщает он и заканчивает радостно: — В прошлый раз их свои многих перебили!
— Отведите его в лагерь, накормите, — приказываю я.
Пленные рубят лес до вечера. На двух длинных подводах стволы отвозят к тому месту, где строят башни. Закончив работу, идут в лагерь, который располагается в стороне от остальных осаждающих, в ложбине у леса. Там стоит белый шатер, возле которого дежурят десяток воинов и вокруг которого сооружено несколько шалашей и навесов.
