От меня зависело ее будущее, поэтому надо было срочно подстроиться и попытаться улучшить свою участь. Когда меня утомлял ее взгляд, я смотрел Алике в глаза. Она сразу опускала их и делала глоток вина. Несколько минут я мог есть спокойно, а потом изучение возобновлялось. Обсуживала нас пожилая женщина, ее кормилица, которую звали Перрет. Она тоже внимательно наблюдала за мной, но и не забывала строго поглядывать на свою госпожу, которая сразу начинала что-нибудь жевать. Видимо, по их мнению аппетит Алике должен был обозначать хорошее отношение ко мне.
Пока ее аппетит тянул на слабовраждебное.
Насытившись, я в очередной раз поймал взгляд Алике, заставив ее потупиться, после чего сделал расклад:
— К жениху ты теперь не скоро попадешь. Скорее всего, тебя сочтут погибшей, и найдут другую. Тем более, что приданого у тебя нет. Может быть, твой отец наберет еще одно, а может, и нет. Ты какая по счету дочь?
— Последняя, — еле слышно ответила Алике.
Наверное, тоже пятая или даже шестая. Второе приданное вряд ли получит.
Особенно, если потребуются именно рыцари.
— Значит, возвращаться к отцу тебе не стоит, — сделал я горький вывод и перешел ко второй части, послаще: — У меня год назад неподалеку отсюда утонули жена и дети. Море их забрало, а взамен дало тебя. Я — князь, а не пятый сын, которому ничего не светит. Мне принадлежат город и два десятка деревень. Твое приданое меня не интересует. В море больше добуду. В моей земле зимы чуть суровее, чем в княжестве отца твоего несостоявшегося мужа, но и не так холодно, как на родине твоих предков норманнов.
Кстати, они и мои предки, — сообщил я, имея в виду настоящего князя, Рюриковича. — Но тебе придется поменять веру на греческую. Мне без разницы, как ты будешь молиться и креститься, но моим подданным — нет. Так что выбирай — ко мне поедешь или к отцу?
Выбора у нее, в общем-то, нет. К отцу — это выйти замуж за его поданного или податься в монастырь, а княжеский титул стоит отречения от мессы. Алике посмотрела на Перрет, ожидая не столько подсказки, сколько одобрения.
Рациональное франко-норманнское мышление уже выбрало более выгодный вариант.
Алике отхлебнула вина намного больше, чем в предыдущие разы, и спросила:
— А твой город богатый?
Этот вопрос обозначал, что молодое поколение выбирает титул и достаток. Не зависимо от величины города.
— Меньше Венеции, — ответил я, потому что не знал, какие города являются столицами княжеств Ахейского и Мазовецкого.
