Впрочем, еще в двадцатом веке я заметил, что начинаю воспринимать купленное жилье, как свой дом, только года через три-четыре. Умом понимал, что оно мое, но первое время казалось, что я всего лишь арендатор.
Войдя в устье Днепра, мы выпустили белого почтового голубя, на крыльях которого угольком нанесли по три полоски, которые обозначали, что потребуются три ладьи для перевозки добытых трофеев. Второго голубя отправили, когда добрались до острова Хортица. У меня были большие сомнения по поводу голубей. Я читал, что они были надежнее российской почты, но мало ли что пишут?! Обычно в жизни всё оказывается не совсем так, как написано в книгах.
Взял их, скорее, из любопытства. Подведут — не сильно расстроюсь. Наймем ладьи какого-нибудь купца.
На Хортице мы вытащили шхуну на берег, законсервировали на зиму, забрав все ценное, чтобы не представляла коммерческого интереса для местных жителей. На всякий случай я нанял сторожей. Груз со шхуны перевезли на арбах выше порогов. Охрану не нанимали, обошлись, так сказать, своими силами.
Возле деревни напротив крепости Кодак нас ждали три ладьи, что говорило о том, что первый голубь долетел. В Путивле узнаем, что и второй добрался благополучно.
Нас встречал весь город. Всем было интересно, что мы привезли в трех ладьях. Первыми выгрузили трех латинских боевых коней. Захваченного в Африке арабского жеребца я подарил Ивану Асеню. Уж больно он понравился царю, а мне был не очень нужен. Для понтов уже имел. Зато крупные венгерские кони мне требовались в большом количестве.
Забрал я и все высокие рыцарские седла, которые русские седельщики делать не умели. Я не мог толком объяснить, как их сделать, а образцов не хватало. Теперь будут. Тяжелые длинные копья тоже достались мне. Наши мастера умели делать такие, но я все равно взял, потому что больше никому не были нужны. Еще нам досталась часть доспехов рыцарских, довольно скромных. Обычные длинные кольчуги и шоссы и всего один ламинарный доспех ромейской работы, правда, позолоченный. Принадлежал он убитому графу Адрианопольскому.
Шлем графа, тоже позолоченный, достался Сутовкану, который сразу напялил его на себя и, как мне подумалось, не снимал, даже ложась спать. В стаде шимпанзе обладатель красного мотоциклетного шлема сразу становится доминантным самцом."
"Дома меня ждали две не очень приятные новости. Первая меня не сильно огорчила. Великий князь Черниговский перестал финансировать строительство собора. Мол, собирается с кем-то воевать, деньги нужны позарез.
