Поздней осенью, когда перебираются на зимовку поближе к лесам, то есть, к моим владениям, пригоняют в Путивль стада скота на продажу, а взамен запасаются медом, солью, зерном. Покупают и оружие, ткани, посуду, но в последнюю очередь, если остаются деньги.
После долгих взаимных расспросов о здоровье, семье и прочей ерунде, Бостекан перешел к делу:
— Ходят слухи, ты договорился с татарами о союзе. Так ли это?
— Если врага нельзя победить, надо к нему присоединиться, — ответил я.
— Они не всем разрешают присоединиться к себе, — сказал он.
— Чтобы разрешить, им надо догнать просителя, — подколол я.
— Все побежали — и мы тоже, — молвил в оправдание Бостекан.
Я не стал уточнять, что побежали не все, а первыми — половцы, спросил:
— Что ты хочешь? Чтобы я замолвил им за тебя слово? Так они меня не послушают.
— Я мог бы со своим кошем встать под твою руку, платил бы посильную дань, воевал за тебя по первому зову, — предложил половец."
"Как воины, половцы меня не интересовали. Они годились разве что для грабительских налетов на русские княжества, с которыми я воевать не собирался.
Оставалась дань, размер посильности которой, видимо, должен стать предметом торга. Не думаю, что она будет большой. А зачем мне нужны напряги с монголами из-за мелочи?! Жадность губит не только фраеров, но и князей.
— Если я возьму вас под свою руку, значит, возьму на себя и вашу вину за убийство послов и прочие ваши дела. Тогда татары уничтожат меня вместе с вами, — высказал я напрямую, что думал по этому вопросу.
— Другое дело, если вы поселитесь в моих деревнях, перестанете кочевать. Старшие могут жить в Путивле.
То есть, я предложил им стать моими холопами.
— Оседлая жизнь — не для нас, — дипломатично отказался Бостекан.
Но и биться и умирать — тоже не для них.
— Татары вернутся. Степи здесь лучше, чем на их родине, зимы мягче. Придут со всей своей силой и будут гнать вас, пока не перебьют всех, — предупредил я. — Если надумаешь, приходи. Мое предложение останется в силе.
— Будем надеяться, что не вернутся, — сказал половец, — но за предложение благодарю!
Было заметно, что он ожидал большего. Встал в позу, а им побрезговали. Это обиднее прямого оскорбления.
— Надеюсь, это не повлияет на наши отношения, — сказал я. — До сих пор мы не создавали проблем друг другу.
— Да, конечно, — торопливо заверил он. Слишком торопливо.
Впрочем, мне было плевать на его отношение ко мне. В одиночку он не нападет. Силенок маловато.
