Такого развития событий я даже в самых лучших своих мысленных сценариях не видела, — прямо сейчас?
— Конечно, чего тянуть? Или у вас все на бумаге? Но ничего, разберусь.
— Нет, у меня все в рабочем компьютере…
— Пересылайте.
Я бегу к себе, мгновенно перекидываю материалы на почту руководителю. Там, конечно, далеко не все, основная часть у меня на домашней машине, а здесь только результаты. Я их специально утром сегодня переслала себе на рабочую почту. Словно чувствовала, что пригодится.
И вот! Интуиция не подвела! Снова!
Мы с Васильевым сидим примерно минут пятнадцать молча, пока он изучает то, что я прислала.
А потом я еще минут пятнадцать отвечаю на его вопросы. И вопросы эти… Ух! С меня семь потов сходит! Я так на защитах курсовых не нервничала! И, чувствую, дипломная после такого будет плевым делом!
После того, как я, как мне кажется, толково и логично поясняю нюансы, Васильев еще минут десять сидит, что-то сосредоточенно изучая в моей работе.
Делает пометки прямо по ходу изучения, что-то пересчитывает.
Хмыкает. Опять пересчитывает.
Потом откатывается в кресле от стола, смотрит на меня, разглядывает так, словно в первый раз видит.
Так. Сейчас будет беседа. Так. Я собираюсь снова. И до этого-то не расслаблялась, а сейчас, чувствую, надо вообще все резервы собрать.
— Катя… Могу вас так называть?
Киваю.
— Катя… У вас, помимо того, что представлено здесь, имеются еще расчеты, так?
— Да.
— И они, судя по тому, что я сейчас перепроверил, верные?
— Да.
— А кто еще с вами работал в этой теме? Ваш руководитель? Его идея?
— Нет.
Только я. Эта тема меня давно интересовала, я специально изучала… Переводила статьи, доклады участников Сиднейского форума…
— Интересно… И давно вы работаете в этом направлении?
— Уже два года.
— И до сих пор никому не показывали… этого?
— Нет… Только вам, когда работу прислала до начала практики. И там немного другое, малая часть…
— Вот как? — он оживляется еще больше, — а основное у вас, как я понимаю, не здесь?
— Нет.
— Хорошо… — он барабанит пальцами по столу, разглядывает меня уже без удивления, а с напряжением, обдумывает что-то.
Я терпеливо жду. Маска сладкой дурочки, казалось, прилипшая ко мне навечно, давно сползла. И теперь я не шифруюсь.
Смотрю спокойно, отвечаю кратко. Без хлопаний ресничками и красных щечек.
Карты раскрыты, чего уж там. Терять явно нечего."
"— Так, Катя… — наконец, начинает говорить Васильев, — первое: я бы хотел, с вашего разрешения, конечно же, взглянуть на ваши вычисления.
