Хмурюсь, пытаюсь отнять ступню, но Зубов держит крепко. И моих попыток традиционно не замечает.
Гладит нежную кожу чуть выше пятки, шершавые пальцы щекочут, легко и мягко. Мурашки невольно по коже бегут. Вообще, тактильно мы с ним полностью совпадаем. Мне нравится все, что он со мной делает, как трогает. Даже просто, когда ладонью ведет, кайфую.
И у Зубова, похоже, та же история.
Жаль, что на телесном не построишь прочных связей.
Так, стоп, Катя, опять мысли не в ту сторону. Какие, нафиг, прочные связи? Сдались они тебе!
Вообще, я себя уже третий раз за вечер, проведенный в постели с Зубовым, ловлю на ненужных мыслях.
И сознательно их корректирую.
Первый раз прямо в самом начале случился, когда он из машины вышел возле метро. Весь такой брутальный, широкоплечий, залипательный… Я сразу перенеслась на несколько лет назад, почувствовав себя восемнадцатилетней, впервые без оглядки влюбившейся, девчонкой…
Второй раз после первого за этот вечер оргазма.
И вот опять…
Многовато, но сделаем скидку на первый блин комом.
Дальше пойдет проще. Наверно. Даже наверняка.
— Учителя были хорошие, — бурчу я, прикусив губу и разглядывая его большие пальцы на своей ступне.
Зубов замирает на невесомое мгновение, а затем чертит меня неожиданно жестким взглядом.
— Много учителей?
Его голос грубеет, становится холодным и напряженным. Ой, а что это с нами? Не нравится?
Думал, ты один весь такой незабываемый?
Так вот, нифига. Сюрприз тебе, Зубик.
— Ну… — задумчиво откидываюсь на спину, делая вид, что вспоминаю.
Считаю. Ага, было бы что. — конечно, меньше, чем у тебя баб… Но тут важно качество, правда?
И взвизгиваю, потому что хватка на ноге становится болезненной, а затем резко перестает хватать воздуха.
Конечно, попробуй тут вдохни, когда на тебя не менее ста двадцати кило живого веса наваливается внезапно!
С удивлением и легким испугом смотрю в яростные, черные глаза Зубова, одним акробатическим движением умудрившегося из положения расслабленного полулежа переместиться в положение доминанта, со всеми классическими атрибутами, типа прижимания запястий над головой, вклинивания между ног, так, что ни шевельнуться, ни нормально сделать вдох не получается.
— Качество? Было качество?
Ого, его этот вопрос из колеи вышиб… Зубик, ты же — спецагент… Что с твоей выдержкой, Зубик?
— Это не важно… — шепчу неуступчиво, чувствуя, как от такого подчиненного положения все внутри пламенеет. Я, все же, извращенка. Он злится, я — кайфую.
