Сутки, практически сутки, я, серьезный мужик тридцати пяти лет от роду, майор, с гребанным иконостасом из боевых наград и не менее здоровенным — взысканий различной степени тяжести, бегаю соленым зайцем за девчонкой, не считающей нужным даже снять трубку и ответить. Девчонка эта просто занимается своими делами, ездит домой, возвращается, потом опять куда-то уезжает… И думать про меня не думает.
А я бегаю.
Упираюсь лбом в закрытые двери.
Идиот.
Кто угодно скажет: «Идиот», и будет, мать его, прав!
Разозлившись на себя, я просто развернулся и свалил от дома Клубнички.
Домой. И завалился спать, кстати, мгновенно отрубившись, потому что нервов потратил столько, сколько за всю африканскую гребанную кампанию не пришлось.
Решил, что разберусь с ней утром. Спокойно и с расстановкой. Потому что то, что испытывал за последние сутки, никому не пожелаю испытать.
Ну а утром меня ждало шикарное известие о внеплановом вызове на ковер от Савина.
И там генерал дополнительно осчастливил утечкой.
Понятно, что последние полторы суток слегка не задались, да?
И понятно, почему с моей дороги слетали все встречные персонажи?
Не стой под стрелой, и все такое…"
"Во всем творящемся вокруг дерьме был один мелкий плюсик: Савину самому не хотелось получать втык от начальства, а потому у меня был шанс разобраться по-тихому в ситуации. Ну и, плюс, может, выделят дополнительное тех оснащение, чтоб я за сотрудниками не только при помощи древней подзорной трубы и меловых крестиков следил…
Все остальное уходило в жесткий минус.
«Ну, ничего, с этим тоже можно работать», — как говорил один ученый, получивший в реторте вместо питательной среды для новой Нобелевки, говно на палочке.
Я с ним по молодости сотрудничал недолго.
Абсолютно ебанутый, к слову, был мужик.
Дочь своего отца
— Мама, я скучала, — Сонька трется носиком о мое плечо, вздыхает тихо и так жалобно, что у меня, буквально, сердце рвется.
Я — ужасная мать, просто ужасная…
Столько испытаний для ребенка, и все за одни неполные сутки.
И, самое главное, так ведь все удачно получилось, прямо не отнять, не прибавить.
Перелет в родной город, занимающий всего лишь час, дорога до загородного дома дяди Сережи Бойцова, где с Сонькой сидела одна из его дочек. Под присмотром охраны и Тирана, само собой.
Мне стало дополнительно стыдно.
