И у Васильева отпроситься… Черт, как все не вовремя! Только работать начала! Ну кому нужен работник, который отпрашивается на втором рабочем дне? Да и вообще… Кому нужна мамочка с ребенком? Нас, таких, нигде не ждут с раскрытыми объятиями, предвидя все ужасы дальнейшей работы: бесконечное отпрашивания, больничные, невозможность оставить на сверхурочные, на выходные упросить поработать… Я это все знаю, на своей шкуре испытала.
Но деваться некуда.
Ребенок не может воспитываться собакой.
У собаки тоже нервы не железные.
Коллеги косятся на мое нервное лицо, с красными пятнами, но помалкивают.
А я мало что замечаю вокруг, погруженная в поиск вариантов дороги. Естественно, самолет. Лоукостер? Скорее всего. Если вечерний рейс, то я на месте уже через два часа, затем забрать Соньку, созвониться с мамой, но это можно будет сделать по пути, и ехать к ней, в деревню. На ночь глядя… Но выбора нет. Если все удачно получится, то я утренним рейсом вернусь и на работу опоздаю буквально на полдня…
В каком я при этом буду состоянии и смогу ли работать в лаборатории, соблюдая все правила техники безопасности, неизвестно.
Но выбор у меня небольшой…
— Екатерина Михайловна, все у вас в порядке?
Голос Васильева раздается, как гром среди ясного неба, заставляет подпрыгнуть. Я пугаюсь, таращу глаза, соображая, как себя вести сейчас. Я на рабочем месте занимаюсь нерабочими вещами. И меня на этом деле застукало начальство… Круто, Катя.
Круче и быть не может!
Хотя…
Будем извлекать выгоду из положения, да?
— Евгений Федорович, простите пожалуйста, но у меня форс-мажор, — спокойно отвечаю я, поднимаясь с кресла, но Васильев, махнув рукой, чтоб садилась обратно, берет стул у соседнего стола, устраивается напротив.
Я оглядываюсь, понимая, что никого, кроме нас, уже нет в помещении. Это что, уже рабочий день завершен? Ничего себе я…
— Рассказывайте, Катя.
Я делаю паузу, обдумывая разговор и построение фраз, но затем выдыхаю.
Черт с ним. Как будет, так и будет.
И рассказываю все по порядку. Про Соньку, про Машку и про форс-мажор, из-за которого мне нужно полдня завтра.
Васильев думает, барабаня пальцами по столешнице.
— Катя… Вы же понимаете, что сейчас на испытательном сроке?
Черт… Вот оно. Кажется, меня сейчас просто пошлют. И будут правы.
Держись с достоинством, Катя.
— Да, конечно.
