Это всё на века! – обводя вокруг себя руками, горячился Жорка.
– Если поспешим и на крючок властям попадёмся, можем всё потерять. – упорствовал Иван Карась. – Уж лучше, сынок, здесь золото мыть, чем на Колыме под конвоем!
И Жорка мыл, скрипел зубами, матерился, но мыл, потому как уже тогда золото над ним большую власть заимело.
Удача пришла нежданно-негаданно. Докатилось до сибирской глуши малопонятное слово «перестройка». Что перестраивать и зачем – никто толком в Медведково пояснить не мог, но под это сугубо партийное мероприятие судьба дала Карасю шанс разбогатеть.
Появилось понятие «частный бизнес», торговать, значит, можно. И, как грибы после дождя, стали появляться первые кооперативы. Жорка воспрянул духом и намеревался тряхнуть мошной по-крупному.
– Не торопись, сынку! – осторожничал отец. – Очень мне всё это НЭП[99] напоминает. Может, государство наше специально такую политику ведёт, чтобы на свет божий таких, как мы с тобой, выманить, а потом под нас сачок подвести. И будем мы после этого видеть небо в крупную клетку!
Однако опасения старого Карася не сбылись: частный бизнес с каждым днём всё больше набирал обороты, и Жорка с тоской взирал на новоявленных капиталистов, соривших деньгами без всякой меры.
Но тут новая напасть появилась: рэкет. Слово хоть и иностранное, но когда пионеры этого криминального движения ставили новоявленным бизнесменам утюг на спину или при помощи паяльника через задний проход пытались прижечь язву желудка, смысловая нагрузка его становилась всем близкой и очень понятной.
Притих Жорка, глядя на это всероссийское безобразие, желания свои, словно объезженного коня, взял под уздцы. Однако когда дикий капитализм вступил во вторую фазу, и разорившиеся государственные предприятия стали скупаться за бесценок, Карась не вытерпел и, прихватив вместе с наличностью кисет с золотым песком, отбыл в Москву на ловлю своей порции счастья.
* * *"
"Златоглавая в тот период напоминала вертеп: граждане, ошалевшие от воровства, безнаказанности и шальных денег, в лучших традициях русского купечества в нескончаемом пьяном угаре мазали шлюх чёрной икрой и купались в фонтанах с шампанским.
Стали открываться первые казино, но любители поставить судьбу на карту, по старой привычке, играли в притонах.
В один из таких притонов тёплым майским вечером и явился Жорка Карась. Промышлявшие в то время мелким шулерством Шрэк и Шершавый, сразу отследили провинциала и по отработанной схеме взяли «лоха» в оборот.
