В этот день Сын божий должен был вознестись на небеса, но прежде чем вознестись, Ему надо было умереть! Поэтому я нажал на курок, а потом ещё раз, и ещё, пока не кончились патроны! Охрана стояла и смотрела, как пули ранят Его бренное тело, но не могут затронуть бессмертную душу Его. Я надел терновый венец на чело Его, и теперь Он не доступен политиканам, теперь они не смогут выкинуть Его из Белого дома, как не смогут разрушить нашу мечту о царстве Равенства и Справедливости!
Председатель задумчиво смотрел на огромную плазменную панель.
Его по-восточному скуластое лицо не выражало никаких эмоций. На столе перед ним лежала справка на убийцу первого чернокожего Президента Америки:
Самуэль Кирпатрик, южанин, 40 лет, последние пять лет – безработный. Баптист, избран церковным старостой. Психически неуравновешен, диагноз – шизофрения.
Председатель в который раз про себя подумал о филигранном исполнении операции «2211». Он сам дал кодовое имя операции по устранению первого чернокожего Президента США, зашифровав в названии дату покушения на президента Джона Кеннеди.
Кирпатрик идеально подходил на роль исполнителя. Теперь чернокожее население Америки не посмеет сказать, что Президента убил расист. Чёрного убил чёрный, так что повода для массовых беспорядков нет. А если нет беспорядков – значит, нет убытков.
Губы Председателя искривила лёгкая улыбка. Деньги для него давно ничего не значили, но в душе он остался бизнесменом, для которого прибыль важнее всего. Он не спеша поднёс к губам изящную чашку из тонкого китайского фарфора и сделал маленький глоток зелёного чая.
Председатель не любил зелёный чай, но, зная о его целебных свойствах, каждое утро продолжал исправно выпивать по чашке.
* * *В тот день, когда он заработал первый миллиард, он вдруг понял, что денег у него так много, что он не сможет истратить их на себя до конца жизни. Тогда он впервые задумался о своём здоровье в частности, и о долголетии в целом. Вместо пышного банкета, которым корпорация планировала отметить взятие очередной «финансовой вершины», он неожиданно для всех улетел в Тибет, где пробыл два месяца.
Дела в корпорации шли успешно, и он полностью доверился высокооплачиваемым менеджерам. Через два месяца он вошёл в офис совершенно другим человеком: покрытый бронзовым загаром и сильно похудевший, он напоминал античную статую, облачённую в тонкий дорогой костюм.
– Бетти! – сказал он раскрывшей от удивления рот секретарше. – Отныне кофе, сигары и спиртные напитки для меня не существуют.
