Вечером, после семейного ужина, Самуил Яковлевич любил развернуть газету и в разделе криминальной хроники прочитать заметку о трагической кончине кого-то из бывших партнёров, так сильно любивших при жизни громкую славу и звучные должности.
– Не надо быть жадным, – бормотал себе под нос Ветрич, глядя на портрет в траурной рамке, и после короткого раздумья добавлял, – и тщеславным!
По субботам Самуил Яковлевич, как истинный еврей, не работал. В субботу Ветрич любил всем семейством выехать за город, в лес, где, коротая время до обеда, с нескрываемым удовольствием бродил по ельнику в поиске боровиков и лисичек.
Если позволяла погода, обед накрывали прямо на поляне. Ветрич терпеть не мог спиртного, но зато любил со вкусом поесть, и это была, наверное, единственная слабость, которую он себе прощал. Поэтому в субботу вместе с домашними и немногочисленной, но хорошо обученной охраной в лес выезжали два повара и дюжина официантов. Последним в эскорте следовал чёрный и вместительный, как катафалк, джип, под завязку загруженный серебряными приборами, посудой, белоснежными скатертями и хрустящими от крахмала салфетками, а также занимающими большую часть салона сумками и термосами с провизией.
Самуил Яковлевич был приверженцем кошерной пищи, поэтому, пока он с охранником в поисках сыроежек бродил по кустам, повара привычно фаршировали рыбу и жарили на вертеле цыплят.
Вечером, умиротворённый и разомлевший от вкусной еды, Ветрич возвращался в город, чтобы завтра утром вновь превратиться в незаметного маленького человека, кормящимся от трудов своих праведных.
Но скоро дикий российский капитализм, словно плохо отрегулированный двигатель, пошёл «вразнос», и вместо прибыли стал приносить убытки. Самуил Яковлевич сначала отнёс это на свой счёт, дескать, чего-то не предугадал, чего-то не доглядел, но потом понял: в стране, где правила меняются во время игры, выиграть невозможно. Тогда он впервые подумал, что, наверное, Березуцкий был прав, когда «ушёл» в политику.
В стране надо срочно наводить порядок, и Самуил Яковлевич решил не мелочиться и сыграть по-крупному: среди лидеров в предвыборной гонке за президентское кресло он выбрал кандидата, входившего в первую пятёрку, и, словно добрый самаритянин, стал тайно его финансировать. Счастливчиком оказался Захар Харьковский – владелец крупного нефтяного холдинга «Недра России».
Ветрич был знаком с Харьковским, как с коллегой по нефтяному бизнесу, и хорошо его изучил.
