Какое приказание отдал Александр ему и ещё двум вельможам, которые так же в эту ночь ускакали в неизвестном направлении, историки могут только предполагать, так как достоверных сведений об этом не сохранилось. Считается, что Александр I поручил им принять меры против заговорщиков. Однако, если припомнить события 14 декабря 1825 года, то мы видим, что восстание для императора и всей царской семьи явилось полной неожиданностью, то есть мер к пресечению заговора принято не было. Следовательно, о заговоре Декабристов ничего известно не было, и унтер-офицер Шервуд, и посланные государем вельможи, выполняли другое секретное поручение.
– И ты знаешь, какое? – недоверчиво спросил Кошель.
– Точно утверждать не могу, но вероятней всего вот это! – и Вирус потряс перед лицом антиквара ксерокопией пергамента. – В те времена по пыльным просёлкам Российской империи бродило множество богомольцев, убогих, скитальцев религиозного различного толка, и все они питались подаянием. Вероятно, царская семья приняла меры, чтобы государь-император, путь даже под чужим именем, не просил подаяния! Для этого и были сделаны так называемые «закладки» – пункты, где в ожидании прибытия государя, вернее, Фёдора Кузьмича, находилась крупная сумма денег.
Скорее всего, Фёдор Кузьмич напрямую не пользовался этими деньгами. Всё было обставлено, как забота состоятельных граждан города о судьбах сирых и убогих. Фёдор Кузьмич путешествовал по Сибири, возможно, его маршрут был согласован заранее, и по этому маршруту, так сказать, и осуществлялось непрерывное финансовое обеспечение старца.
Вот посмотри сам: Омск, Томск, Екатеринбург. Судя по расшифровке, Фёдор Кузьмич шёл точно от «закладки» к «закладке». А на случай, если старец вдруг задумал бы покинуть Русь-матушку, была предусмотрительно сделана «закладка» в одном из банков Лихтенштейна. Возможно, это была самая крупная «закладка», так как в чужом государстве трогательная забота о бродячем русском богомольце выглядела бы фальшиво. Я предполагаю, что за границу наш Кузьмич должен был прибыть по подложному паспорту, как частное лицо, в совершенно другом обличии, но этого не случилось.
В январе 1864 года Фёдор Кузьмич, уже будучи старым и больным, вернулся в Томск к купцу Семёну Хромову – владельцу одной из «закладок», якобы по настойчивой просьбе последнего. Почему-то находясь за сотни вёрст от Томска, больной и немощный старец упорно идёт именно к Хромову, хотя мог бы остановиться в любом монастыре.
