– Никак нельзя! Ваш билет аннулирован! – жарко шепчет она и в то же время манит его за собой.
– Не уходи! – просит Катаржина и тянет его к себе.
В это время из бело-голубого тумана появилась дама в старинном сиреневом платье, с вуалью на лице.
– Брысь! – сказала вполголоса дама, и девушки исчезли.
– Тебе сегодня повезло! – сказала незнакомка Магомету красивым сильным голосом. – Мало кому удаётся избежать встречи со мной. Будем считать, что имел место тот редкий случай, который уготован Провидением. В жизни у тебя будет много головокружительных событий, но помни: главная встреча у тебя впереди.
– Встреча с кем? – не своим голосом спросил Магомет, ощущая всем телом неземной холод, исходящий от Сиреневой дамы.
– Со мной! – усмехнулась прекрасная незнакомка и, слегка приподняв двумя пальцами вуаль, пристально посмотрела на Магомета. В это мгновение Магомет проснулся: на душе было муторно и почему-то страшно."
"Ещё не зная, почему, но именно в это мгновенье Магомет стал считать этот день новой точкой отсчёта в своей жизни.
Глава 19
Пахом с подчинёнными второй месяц безвылазно торчал в Казань-граде на съёмной квартире. Толку от его нахождения в республике было немного. Он оперативно докладывал Президенту об обстановке в республике, но сам ни во что не вмешивался. В республике шёл передел собственности, в худших традициях 90-х годов: заказные убийства конкурентов, рейдерские захваты производственных объектов, коррупция во всех эшелонах власти и непрекращающиеся бандитские разборки.
Городской рынок и рынок автомобилей несколько раз переходили из рук в руки, и конца этому не было видно.
С подбором кандидата на президентское кресло, дела также обстояли неважно. Среди местной элиты Пахом так и не нашёл человека, способного взять на себя всю ответственность за происходящее в республике. Желающие стать президентом были, но это были кандидаты из числа местных, быстро разбогатевших в «лихие девяностые» предпринимателей, не имеющих ни политического опыта, ни чёткой программы развития республики.
Основным мотивом самовыдвижения кандидатом на высокий пост являлись неуёмными личные амбициями претендентов.
Пахом откровенно злился: он доподлинно знал, что у Харьковского есть список подобранных и тщательно проверенных молодых выдвиженцев – так называемая «президентская сотня». Каждый из списка мог дать сто очков форы любому местному кандидату в президенты, но Харьковский чего-то ждал, и это откровенно злило Пахома.
