Ребёнок всё время плакал, поэтому молодая мамаша постоянно укачивала его на руках и тихонько пела колыбельную. Лёшка по несколько раз в день слушал знакомый с детства напев про серенького волка, который может укусить непослушного мальчика за бочок и каждый раз засыпал на пару с младенцем. Так и доехал: без водки, но с песнями!
Глава 11
Резидент Максимов сидел в пустой комнате перед тёмным экраном. Наконец экран засветился, и на нём появилось лицо Директора. Максимов знал, что это компьютерная графика, и как выглядит истинное лицо босса, известно немногим.
Даже помощники, которые посменно дежурили с ним круглые сутки, не могли утверждать, что знают Директора в лицо. Директор смело использовал грим и различные маски, поэтому каждый раз, заступая на дежурство, они видели другого человека. Выдавал Директора голос – хорошо поставленный раскатистый баритон, который невозможно подделать. Директор знал об этом, и старался говорить тихим бесцветным голосом. Психологи ЗГC считали, что посетитель будет чувствовать себя уверенней, если на экране будет чьё-то лицо, а не чёрный квадрат, способный воспроизводить человеческую речь.
На этот раз с экрана на Максимова смотрел мужчина с волевыми чертами лица, посеребрёнными сединой висками и упрямо сжатым ртом.
– Здравствуйте! – произнёс Директор, и изображение на экране ожило, точно отразив мимику и движение губ.
– Здравия желаю! – ответил Максимов и невольно напрягся.
– Я ознакомился с Вашим планом проведения операции «Рандеву». Довольно рискованно.
Вы уверены в успехе?
– Да, Директор! Уверен!
– Вы знаете, что если что-то пойдёт не по плану, Вы можете умереть! Готовы ли Вы к этому?
– Смерть – всего лишь один из элементов защиты информации. Я сам выбрал эту схему, поэтому если потребуют интересы нашего общего дела, я готов умереть! – твёрдым голосом произнёс резидент.
– Ответ достойный! Считайте, что я одобрил Ваш план. Хочу, чтобы Вы довели до сведенья наших оппонентов, что в мелочах мы можем пойти на компромисс, мы не отвергаем предложение о совместной работе, но при условии полной нашей автономности.
О легализации ЗГС не может быть и речи, какие бы выгоды нам ни сулили. ЗГС была, есть и навсегда останется совершенно закрытой структурой, живущей и работающей по своим правилам. Официально мы не существуем. Пусть всё так и остаётся!
– Да будет так! – ответил Максимов, что в ЗГС заменяло общепринятую фразу «так точно».
– Удачи! – произнёс Директор, и экран погас.
