Ты, случаем, не из театра МВД и внутренних войск?
– Вы правы, господин Аверин: неделю назад я действительно ужинал в этом ресторане с девушкой, которая назвалась Лаурой. Однако накануне того памятного ужина я провёл переговоры с директором ресторана, господином Закревским, который рекомендовал мне обратиться к Вам. Именно этим и объясняется мой повышенный интерес к Вашей персоне. Это Вы можете легко проверить.
– Проверю! Тебе-то что от меня надо?
– Мне нужна Ваша протекция, господин Аверин. Я свободный художник, периодически организую гастроли.
Сейчас у меня тур по городам Поволжья. Программа называется «Минувших дней очарованье», – импровизировал я. – Скажу без ложной скромности: в Мордовии и Чувашии имели оглушительный успех.
– Вот только про Мордовию не надо! – вклинился один из аверинских «корешей». – Я там семь лет по зонам «чалился».
– Вся моя труппа состоит из одной исполнительницы русских романсов, – продолжил я бодрым голосом, пропустив замечание о мордовских лагерях мимо ушей. – А вот и она.
Какой приятный сюрприз!
Из-за моей спины появилась Евдокия в вечернем платье. На её лице был яркий макияж – так ярко и вульгарно красятся проститутки, чтобы привлечь к себе внимание. Я видел, как на лице главаря отразилась целая гамма чувств. Наверное, на моём лице удивления было не меньше.
– Ты чего раскрасилась, как попугай? – свистящим шёпотом спросил я Грач.
– Потом поясню! – ответила она сквозь зубы, пытаясь сохранить беззаботное выражение лица.
Пауза затянулась, и я нутром почувствовал близость провала, но неожиданно выручила Евдокия.
– Господа! Позвольте я для Вас спою, – томным голосом произнесла она, не отрывая страстного взгляда от Аверина.
– Попросим, господа! Попросим! – зааплодировал я, подыгрывая напарнице.
Ресторанный люд, который к этому времени был «под шафе», поддержал меня дружными аплодисментами. Евдокия, не дожидаясь согласия бандита, легко вбежала на эстраду и привычно заняла место возле стойки микрофона. Взяв для разминки пару аккордов, она наклонилась к микрофону и неожиданно низким голосом с хрипотцой пропела:
– Гоп-стоп! Мы подошли из-за угла-а-а!
Дальше следовало повествование о девушке, которая «мир блатной забыла» и «много на себя взяла»!
Евдокия привычно разыграла песню «в лицах» и уже к четвёртому куплету ей подпевал весь ресторан.
– Теперь расплачиваться поздно! Посмотри на звёзды… – с надрывом выводила Грач, и во всём её обличии явственно проступили черты закоренелого уголовника.
