А совет один: расскажи своему Виктору Павловичу проблему. Не выдавай Дарину, поделись сомнениями от себя. Как он решит, так и будет. Тут такое наступает у нас в стране, что, может, ему придется вслед за тобой ехать на край света. Положение серьезное. У меня один родственник работает на Большой Житомирской в парикмахерской, так к нему бриться не садятся. Еврей с бритвой — большое дело! Смешно? А его с работы попросили.
Я сидела молча и старалась сообразить глубину положения.
И не могла.
Суркис заметил мое состояние и погладил по плечу:
— Знаешь, дивчина, что. Выходила б ты за меня. Я человек поживший, повидавший. А еще и не старый. Смертью и Сибирью меня не перепугаешь. Тебе тоже пропасть не дам.
И засмеялся. Нехорошо засмеялся, без должного задора, по обязанности.
Я оказалась в полном смятении. Со всех сторон лезли в уши ненужные сведения. То в трамвае кто-то что-то скажет обидное в адрес евреев; то на работе обсуждают статью в газете про космополитов и Пиню из Жмеринки, причем косятся на меня.
Как назло в это время Виктор Павлович заболел, и его заменял на занятиях другой преподаватель.
Неделю я ходила, как тень. Не выдержала и забежала на Саксаганского проведать Виктора Павловича.
Наткнулась на Дарину, потому что она открыла дверь. Дарина замахала руками:
— Уходи, бесстыжая, человек с температурой сорок градусов себе места на кровати не находит, а ты прискакала!
Я побежала домой в слезах.
Как раз было 31 декабря, наступал Новый год, 1951-й. Мама собиралась на празднование к дяде Лазарю. Я должна была идти тоже, а мне не до того.
Мама поинтересовалась у меня, что случилось. Я у нее спросила, или она не знает, что происходит, на каком она свете существует, что не находит объяснения моим слезам.
И рассказала ей про газеты, про радио и так далее.
Оказалось, мама в курсе событий, но не придает им значения от усталости. И мне советует не придавать, иначе можно сойти с ума. А мне еще учиться и вести жизнь дальше.
Чтобы не портить настроение маме в праздничный вечер, я сделала вид, что успокоилась.
Мы пошли к дяде Лазарю.
Там среди других гостей присутствовал и Суркис.
