— Приехал, достал флакончики с живой и мертвой водой, и вылечил почти безнадежного меня.
— И это все? — хмыкнул Пол. — Только в таком качестве ты меня запомнишь?
— Ну, еще как чувака с напрочь отшибленным инстинктом самосохранения, рискнувшим полезть на Крюгера, — протянул Алекс насмешливо. — Я не буду тебя запоминать, — продолжил уже серьезно. — Запоминают что-то, чтобы не забыть. А тебя я забыть не смогу никогда.
— Я намерен не дать тебе этого сделать, — заявил Пол не менее серьезно. — И буду всячески о себе напоминать.
— Новыми фильмами? — безмятежно спросил Алекс. — Напоминай, — сказал тихо. — Я даже привыкну держать телефон заряженным.
— Йес! — Пол вскинул руку к небу и резко ее согнул. — Я сделал это! Обратил тебя в свою веру Людей-с-Телефонами!
— О да, мой господин, — протянул руки к нему Алекс. — Яви мне мудрость цифровую и да не закрой мне чакры GSM-стандарта, — и расхохотался, жмурясь от яркого солнца.
Пол тоже рассмеялся, но потом посерьезнел и вздохнул.
— Но шутки шутками, а мне действительно надо включить телефон, — посетовал он и с неохотой поднявшись, подошел к мотоциклу.
Достав телефон, он почти сразу плюхнулся обратно на траву и хотел было начать читать обрушившиеся на него сообщения, но и секунды не прошло, как телефон взорвался мелодичной трелью.
— Это мама… — недоуменно протянул Пол и немедленно радостно ответил: — Привет, Ма! А я тут… — и умолк, нахмурясь. — Когда? — бросил отрывисто. — И что говорят врачи? Скажи, чтобы переводили в самую лучшую больницу, искали лучших врачей и лекарства.
Я все оплачу. Что? Что за бред! Нанимайте самолет, я буду у вас к вечеру с деньгами. Да! Все, я лечу. — Он сбросил вызов и некоторое время смотрел на трубку, не реагируя на все приходившие и приходившие сообщения. — Отец попал в аварию, — сказал, наконец, глухо. — Я должен немедленно лететь в Шотландию. Я вызову вертолет до аэропорта, а там возьму тебе билет в Техас. Райз же сможет тебя встретить?
— Да, я позвоню, и он пришлет машину, — Алекс положил руку Полу на плечо.
Мгновенно раскрылась и закровила давняя рана в душе. Безумно хотелось обнять Пола, заверить, что все непременно будет хорошо, успокоить. Но жизнь слишком часто показывала ему свое истинное лицо, а отцу Пола было далеко не тридцать. И то, что почти не повредило бы Алексу или самому Полу, запросто может оказаться фатальным для старика.
— Прости, — Пол сам отрывисто его обнял и немедленно набрал какой-то номер.