Крошечного росточка, наверное, чуть больше полуметра, с красновато-коричневой кожей и настолько огромным горбатым шнобелем, что из-за него, можно сказать, не было видно «лица». Сперва взгляд падал на эту выдающуюся во всех смыслах деталь, а уж потом где-то там, за носом, вернее не так – носярой, обнаруживались прочие подробности. В частности, маленькие желтые глазки выше основания шнобеля, тонкая щель широкого безгубого рта под ним и торчащие сбоку длинные уши, между которыми красовалась приплюснутая к черепу меховая шапчонка.
Существо вместо табурета сидело на деревянном чурбаке за низким, грубо сколоченным столом из массивных бревен, расколотых пополам. Стол был завален, почти скрывая хозяина, шкурами, скорняцким инструментом, обрезками кож и мотками сухожилий. Работало это чудо увлеченно, почти не обращая внимания на то, что творится вокруг. Тонкие лапки, торчащие из надетой на голое тщедушное тело драной меховой безрукавки, так и сновали туда-сюда с завидной скоростью, сращивая края выкроек длинной трехгранной иглой.
Попутно существо сопело, шумно шмыгало носом, кривило щель рта с коричнево‑желтыми зубами, вертело головой на тонкой, как прутик, шее, окидывая посетителей и помещение подслеповатым взглядом, словно норовистая лошадь стригло воздух острыми кончиками ушей… И чесалось. Чесалось так же самозабвенно, покряхтывая от удовольствия, как и вкалывало – на секунду-другую отрываясь от занятия, чтобы пройтись коготками на тонких ловких пальчиках во всяких разных местах, а затем снова хваталось за иглу, без которой явно не могло прожить и нескольких секунд.
«Лаиль», 22‑й уровень, раса – коби, профессия – скорняк».
Вот ты, значит, какой, работник кожи, иглы и нитки. «Коби»? Да это же вылитый кобольд. А вообще это «он» или «она»? Тьфу, да какая разница, мне ж с ним не детей растить. Кроха тоже не терзалась вопросом пола – просто взлетела с загривка дикоши и отправилась исследовать наваленное на столешницу имущество, мельтешением крылышек внося сумятицу в устоявшийся рабочий процесс.
Фурия заинтересованно сунулась поближе к новому объекту внимания, подозрительно принюхалась и даже, кажется, облизнулась. Кобольд испуганно взвизгнул, бросил иголку с рукоделием и мгновенно исчез под столом. Машта, глядя на эту суету, звонко расхохоталась.
– Так, Фури, не шали, – скрывая улыбку, строго прикрикнул я. – И ты, Кроха, аккуратнее. – Что я там хотел спросить? Ах, да. – Машта, а что вы делаете с пленниками? Я про ракшаса.
