Вроде бы этим безобразием занимался змей, а не я. Хотя если некто на твоих глазах походя заваливает двух практически боссов, то поневоле задумаешься, стоит ли попадаться на глаза такому типу, у которого, судя по заторможенному поведению, явно не все дома.
– Слушай, Жал, а куда подевались кентавры?
– Свалили, как только все закончилось. Послать кого-нибудь за ними?
– Нет, я так…"
"Значит, они неуправляемые, как и раньше. Посылать за ними кого-то вдогонку и пытаться остановить – бесполезно. Что ж, спасибо за помощь, без них мы бы не справились… Теперь хотя бы есть уверенность, что при крайней нужде без помощи они нас не оставят.
– А где Марана? Не вижу что-то. Она серьезно ранена, надо ей помочь.
– Демонесса была на мосту, отвлекала змея на себя, – недоуменно поведала Машта, сжимая в одной руке ремень пращи, а другой – каменный снаряд, будто опасаясь, что новая атака последует с минуты на минуту. Или это на всякий случай против меня?
В момент обвала башни пращница находилась на крепостной стене.
Пыль толстым слоем обволокла ее одежду, волосы спутались в грязные сосульки, а на взмокшем лице запеклась чумазая корка, превратив девчонку в страховидное пугало.
– Боюсь, эти обломки ее и похоронили, – мрачно предрек не менее запыленный Жальник, окидывая развалины внимательным взглядом.
– Она еще жива. Так, быстро за мной. Фури, останься здесь, пока все лапы целы.
По моему кличу в клан-чат на разбор завалов послушно кинулись все, кто уцелел.
Даже раненые и изувеченные принимали посильное участие. Далрокты, в данный момент самые могучие существа среди нас, общими титаническими усилиями откидывали в сторону многотонные каменные блоки, остальные разгребали и перетаскивали обломки поменьше. Коби суетились словно рабочие муравьи, выстроившись в несколько цепочек и передавая друг другу куски, иные из которых весили больше, чем они сами.
Приходилось заниматься этой работой с крайней осторожностью – на многих обломках все еще тлели пятна «Мглы Бездны», и стоило ее лишь коснуться, как плоть начинала гореть и гнить одновременно.
Один из ракшей, нечаянно вляпавшись в эту гадость, без раздумий отсек себе несколько пальцев кинжалом, чтобы прервать распространение смертельного недуга. А малыш-коби, еще не принятый в клан, потерял руку целиком. Его унесли в башню сородичи – он лишился сознания еще до ампутации, боль загнала его в кому, прервав жалобный детский крик.
