В последнюю секунду встретившись с ее обезумевшим от боли и ярости взглядом, уже не успевая сделать выпад «Пламенем», я попытался уклониться с одновременным ударом «Копьем воздуха». Но вражина все-таки меня достала. Клыки впились в левое бедро, и раздирающая плоть боль перебила даже боль знака. Тяжелый удар отбросил назад. Проскользив пару метров в сцепке с тварью по каменному полу, словно по льду, я с такой силой саданулся спиной о стену, что дыхание начисто вышибло из легких.
Но именно стена и позволила остаться на ногах.
Преждевременно списанная со счетов недобитая гончая, с еще дымившейся после «Копья пламени» шкурой, как только я оказался в пределах ее досягаемости, тут же дотянулась предсмертным рывком. Не устоял ни наголенник из металлизированной кожи, ни «Панцирная защита». Тварь успела применить свою фичу – «Проникающий укус», сразу снизивший защитные параметры пораженного места вдвое, и клыки с мерзким хрустом глубоко погрузились в голень.
– Кроха!
Мысленный крик заставил послушно выжидавшую нужный момент фейри брызнуть светящейся пыльцой.
И картина апокалипсиса «местного разлива» застыла на пятнадцать быстро утекающих секунд. Псы словно впали в коматозное состояние – они замерли, их дыхание прервалось, а глаза остекленели.
Действие «Синергетического эффекта» прервано. Требуется энергия.
Также выскочили три сообщения о победе – «Душелов» и Фурия справились со своими противниками, а поджаренная гончая издохла сама, добивать не пришлось. Осталась последняя, которая так и зависла на моем бедре, не размыкая челюстей и продолжая своим весом пассивно раздирать мышцы.
Энергия, все еще бурлившая в теле после «Душелова», позволяла терпеть боль, иначе бы я уже орал благим матом.
Остервенелым ударом «Пламень» погрузился в глазницу твари, поразив ее мозг «Уловкой ассасина» и погасив жизнь.
Нужно было срочно убираться.
Если здесь оказались прислужники демонов, то и сами демоны недалеко, а второго такого боя нам не выдержать.
Оглянулся на подбежавшую Фурию – ее шкура все еще вздымалась костяной броней, весь бой продлился меньше минуты. Раны зализывать некогда. С силой орудуя клинком, я поочередно разжал челюсти обеим гончим, освободившись от них как от тяжеловесных капканов. Сразу попробовал сделать шаг. И едва не упал – поврежденные мышцы заставляли ноги предательски подгибаться, штанины быстро пропитывались кровью. Но Фурия уже менялась – броня опадала, втягиваясь в шкуру.
