Момент его воскрешения по клановому таймеру по роковому стечению обстоятельств наступал незадолго до наступления фазы Пламени –17:36. А значит, его сородичи не станут рисковать ради низкоуровневого бойца. Если не успеть его вытащить, то следующая смерть отбросит Рырка в ночную фазу еще глубже и тогда выбраться вообще шансов нет. И только третья смерть и потеря последнего сейва передвинет момент воскрешения на утренний период, к которому ракши наиболее привычны по общей договоренности. Мне совершенно не нравился такой расклад, ведь я чувствовал себя обязанным Рырку.
А потому решил отправиться к нему на помощь.
– Будь готов, что ничего не выйдет, – продолжал напутствовать меня Жальник. – Фазы нестабильны и точно предсказать, когда начнется волна, невозможно. Ракшас может не успеть очухаться и набрать дистанцию, достаточную для спасения. И держись подальше от низуши. Если увидишь, то сразу скачи прочь.
– Да помню я, помню. Пошли уже. О коротышках не переживай, они в крепости.
Я первым двинулся прочь с карниза, в туннель. Теперь под моим началом было уже двое соклановцев, а статус лидера обязывает вести себя уверенно даже в том случае, если одолевают сомнения. Так что приходится держать марку. Если поймет, что я не готов к этому походу, не пустит, скрутить меня в бараний рог у танка сил хватит с избытком. Мда… Вроде и не напрашивался на лидерство, а как-то само собой получилось. Снова.
– Откуда такая уверенность, что низуши в крепости? – Жальник двинулся следом.
– Эти засранцы, как кошки, гуляют где ни попадя. И гадят так же, судя по твоим описаниям.
– «Плеть боли», которой я угостил Аркуша, поставила на нем метку. И эта метка четко говорит, что он в крепости, в районе охотничьей стоянки. Низуши всегда держатся вместе, а если и расходятся порознь, то ненадолго.
Мы прошли мимо платформы подъемника – круглой деревянной площадки около трех метров в диаметре, слегка утопленной в каменное основание. Еще через десяток шагов, достигнув тупика, Жальник толкнул тайную дверцу, и мы оказались в тепле и сумраке помещения, посреди которого источал уютный желтоватый свет алтарь.
Фурия, лежавшая возле топчана на полу, глянула в мою сторону горевшими изумрудами глазами-щелочками – сторожила жилище в наше отсутствие. Фейри сладко спала на ее горячей мохнатой спине, завернувшись в прозрачные крылышки. Именно этого я и ждал – пока она закончит работу, иначе бы уже давно отправился в путь.
